— О'кей. — Стало быть, если это правда, полиция штата не заметила, что я поменялся машинами с Руди на его заправочной станции. А если ложь, значит, я ездил на засвеченной машине. Но это могло иметь значение только в том случае, если бы я не доверял майору Шефферу, а такого решения присяжные пока что не принимали. В крайнем случае я бы всегда заметил слежку.

— Так за каким чертом вас туда понесло? — снова осведомился майор Шеффер.

— Я примеривался к подозреваемому и собирал вещественные доказательства и улики.

— Какие вещественные доказательства?

— Волосы, шерсть и волокна. — И объяснил ему, о чем речь.

— И где теперь эти улики?

— У меня.

— Когда вы их мне передадите?

— Видите ли, тут встает вопрос юрисдикции, который нужно сначала решить.

— Такого вопроса нет. Убийство расследует полиция штата.

— Мы еще не квалифицировали случившееся как убийство, — напомнил я.

Наступило молчание — майор Шеффер обдумал возможные последствия нарушения правил расследования дела и в конце концов сказал:

— Я могу арестовать вас за сокрытие улик.

— Можете, если найдете.

— Найду.

— Нет уж, в этом деле я и сам мастак. Я, правда, еще подумаю, что лучше для расследования и для нас с напарницей.

— Только не думайте слишком долго. Ну и что вам сказал Мэдокс?

— Мы побеседовали о медведях, — сообщил я майору. — Я поставил Бэйна Мэдокса в известность, что он является важным свидетелем по делу о возможном убийстве. — И пояснил, каким образом я это проделал. — Так что отныне он вынужден сотрудничать с нами, добровольно или против воли, и это еще один способ на него надавить.

— Ага, — ответил Шеффер. — Теперь я понимаю, как вы работаете, детектив. Спасибо. А с каких пор убийство, имевшее место в штате Нью-Йорк, приобрело статус федерального преступления?

— А с каких пор смерть Харри Маллера считается убийством?

Майор Шеффер, совершенно очевидно, был не в восторге ни от меня, ни от моих методов работы, поэтому, оставив вопрос без ответа, заметил:

— Мэдокс, возможно, будет теперь сотрудничать со следствием, но больше вы с ним один на один не побеседуете: он вызовет адвоката.

Интересно, этот адвокат тоже явится к ужину? В этой связи я решил сообщить Шефферу о приглашении в клуб на ужин, уже будучи на пути в «Кастер-Хилл». То есть мне, конечно, требовалось, чтобы он знал, куда я еду, поскольку могли возникнуть сложности, но не хотелось раскрываться слишком рано — на тот случай если ему или Гриффиту тоже вздумается создать мне проблемы. Например, арестовать.

— О'кей, — сказал он. — Я вам делал кое-какие одолжения, а вы — мне. Так что, считаю, мы в расчете.

— Вообще-то мне хотелось бы просить вас еще кое о чем.

— Представьте свои пожелания в письменной форме.

— И тогда за мной определенно будет должок.

Я молчал. Кажется, он озлился. Тем не менее я продолжил:

— Кстати, к вопросу о дизель-генераторах. Вы никогда не интересовались, насколько мощные генераторы установлены в «Кастер-Хилл»?

— А разве это так важно?

— Не уверен. Вряд ли. Но я видел это здание…

— Я тоже его видел, когда там охотился.

Повисла пауза. Он первым нарушил молчание:

— Я велел одному из своих людей запросить «Потсдам дизель», но этот парень, видимо, что-то не так понял. Или в компании ему дали неправильную информацию.

— Какую именно?

— Понимаете, мой парень говорит, будто мощность генераторов — две тысячи киловатт. — Он помолчал. — Каждого! Черт возьми, этого хватит на небольшой город! Должно быть, они дают по двадцать киловатт… ну, может, по двести, и это предел. Или, может, по двадцать тысяч ватт.

— А это имеет значение?

— Имеет, особенно если сунуть член в розетку. — После чего он сменил тему: — Позвольте дать вам один совет.

— Давайте.

— Вам не следует действовать в одиночку. Это работа для целой команды. Так что давайте работать вместе.

Кейт кивнула, поддерживая это предложение.

— Ваша идея немного запоздала, — сказал я майору.

— Вас с женой приглашают в нашу штаб-квартиру. Прямо сейчас.

Это всегда приятно — получить приглашение вернуться обратно в родной дом. В таких случаях всегда испытываешь сильное искушение согласиться. Но я больше не доверял своей семье, поэтому ответил: