— Надеюсь, этой дряни не было в «поросятах», — сказал я Кейт.

— Мы не обнаружили никаких «поросят», — сообщил Шеффер. — Но на столе в караулке стоял кофейник со свежесваренным кофе, а этот парень выронил кружку и разлил остатки на стол. Так что яд, вероятно, был в кофе. Его отправили на токсикологический анализ.

— Мэдокс обо всем позаботился, — произнесла Кейт.

— Больше не позаботится.

— А здесь есть кто-нибудь из ФБР? — спросила она у Шеффера.

— О да! Они устроили собственный командный пост. — Он мотнул головой вверх и пояснил: — В кабинете Мэдокса. И ваш приятель Гриффит тоже там. И все еще хочет вас видеть.

— Пойдем поздороваемся с приятелем, — предложила Кейт.

— О'кей, — согласился я и бросил Шефферу: — Увидимся позже.

— Вы пропахли дымом, да и выглядите просто ужасно, — заметил он. — Что там у вас произошло?

— Это слишком длинная и совершенно безумная история. Давайте вернемся к ней потом.

— Вы должны оставаться на месте преступления, — напомнил он. — И помогать расследованию.

— Ага. Еще увидимся.

Я взял Кейт за руку, и мы вышли из комнаты.

По дому болталось не менее дюжины копов, явно не понимая, что им делать. Я предъявил одному из них свое удостоверение и спросил:

— Где тут кухня?

— Кухня? А-а, идите прямо по коридору.

— Спасибо.

— Нам нужно поговорить с Лайамом Гриффитом, — напомнила Кейт.

— Шеффер сказал, что он на кухне.

— Он в кабинете Мэдокса.

Я похлопал себя по уху:

— Повтори?

Мы нашли кухню, где никого не оказалось. Я заметил, что там и не пахнет приготовлением ужина, и указал на это Кейт.

— Ужин был всего лишь предлогом. Уловкой, — пояснила она.

— Да? Ни бифштекса, ни жареной картошечки?

— Мы зачем сюда пришли?

— Я проголодался.

— Может, принести тебе чашечку кофе из караулки?

— Конечно. И налей вторую — для себя. — Я открыл огромный, как в супермаркете, холодильник и обнаружил там сыр и нарезку.

— И как ты только можешь сейчас есть? — удивилась Кейт. — У меня желудок бунтует.

— Я проголодался. — Я вынул сыр и нарезку, подошел к кухонной мойке и умылся. Кажется, на мне остались отметки Мэдокса.

Пока я этим занимался, в кухню вошел Лайам Гриффит.

— Где это вас черти носили?

Я поднял голову от мойки:

— Кухонное полотенце не передадите?

Он помедлил и протянул мне полотенце.

— Что вы здесь делаете?

Я вытер лицо и ответил:

— Мы тут спасали планету от ядерного уничтожения.

— Да неужели? А что исполнили на бис?

Я передал полотенце Кейт, и она тоже подошла к мойке.

— А на бис мы прикончили одного вашего дружка. — Я развернул обертку чеддера и добавил: — Теда Нэша.

Мистер Гриффит молчал, но я видел по его лицу, что он ничего не понял.

— Но Тед Нэш погиб!

— Именно это я и говорю. Разве не замечательно звучит?

Он все еще не понимал, и я полностью уверился, что Лайам Гриффит, каким бы козлом он ни был, обо всем здесь происшедшем никакого понятия не имеет.

Кейт вытерла лицо и руки и пояснила:

— Он тогда не погиб в Северной башне. Но теперь мертв. — И добавила: — Я его застрелила.

— Что?!

— Мы пока ничего больше не скажем по этому поводу, — вмешался я. — Не хотите немного чеддера? Отличный сыр.

— А? Нет. — И он наконец добрался до главного: — А вам известно, что у вас обоих крупные неприятности? У меня приказ отвезти вас в Нью-Йорк, как только найду. Я вас нашел. И имею удовольствие сообщить, что вам грозят дисциплинарные взыскания и, надеюсь, даже нечто более серьезное.

И так далее.

Я, должно быть, съел полфунта сыра и нарезки, пока он распространялся на эту тему, и несколько раз демонстративно посмотрел на часы, намекая, что пора бы ему закруглиться.

Покончив с этим, он осведомился: