— Слушай, — спросил я, — а что ты там упомянул насчет крайне правых взглядов? Мне казалось, ты работаешь с нами. — «С нами» означало службу в отделе Ближнего и Среднего Востока, которой нынче охвачено около девяноста процентов сотрудников АТОГ.

— Не знаю, — ответил Харри. — Да я и не спрашивал. Мне просто надо их там сфотографировать. В церковь с ними ходить не обязательно.

— Ты уже видел предписания от Уолша и Парези?

— Ага.

— Как думаешь, война будет?

— Я не… надо подумать.

— А у этой группы правых есть какие-нибудь контакты с иракцами или с УБЛ?

— Не знаю. — Харри бросил взгляд на часы: — Надо бы забежать в техотдел, пока они не закрылись.

— У тебя еще есть время, — сказал я. И спросил: — Ты один туда едешь?

— Ага. Ничего особенного. Просто обычное наблюдение, даже не скрытное. — Он посмотрел на меня: — Между нами, Уолш считает, что это всего лишь симуляция бурной деятельности, чтобы было чем заполнить новые досье. Сам понимаешь, мы же не только арабов за задницу хватаем. Мы расследуем и деятельность всяких местных групп вроде неонацистов, самодеятельных народных ополчений, сервайвалистов [2] и разных прочих. Это неплохо воспринимают средства массовой информации и конгресс, если такое до них доходит, согласен? Так бывало и до одиннадцатого сентября, помнишь?

— Верно.

— Ладно, надо бежать. Увидимся в понедельник. Мне первым делом придется поговорить с Уолшем.

— А он в понедельник работает?

— Ну раз он не пригласил меня к себе домой попить пивка, надо полагать, будет здесь.

— Ладно. Тогда до понедельника.

И Харри ушел.

То, что он говорил насчет новых досье, звучало не слишком убедительно, поскольку у нас имелось собственное отделение, занимавшееся местными террористами и прочими подобными делами. Кроме того, слежка за богатыми ребятами крайне правых взглядов, у которых имеется собственный клуб на севере штата, выглядела довольно странно. Странным было и то, что Том Уолш намеревался быть на службе в выходной только для того, чтобы расспросить Харри о результатах обычного, рутинного задания.

Я человек крайне любопытный, повсюду сую свой нос, поэтому и стал отличным детективом. Именно по этой причине я подошел к отдельному, не связанному с внутренней сетью компьютеру, с которого мог выйти в Интернет, вызвал «Гугл» и набрал «Клуб „Кастер-Хилл“».

И не получил никакой информации. Тогда я набрал просто «Кастер-Хилл». На экране вверху появилось сообщение — более четырехсот тысяч ссылок, а посредине первой страницы возник коллаж — лужайки для гольфа, рестораны и несколько справок исторического характера, связанных с Южной Дакотой и проблемами генерала Джорджа Армстронга Кастера, [3] с которыми он столкнулся у Литл-Бигхорн. А значит, что ни одна из этих ссылок мне не годилась.

Тем не менее я потратил десять минут, просматривая эти файлы, но не нашел ни единого упоминания штата Нью-Йорк.

Я вернулся к своему столу, чтобы воспользоваться паролем и получить доступ к файлам АСД — Автоматизированной системы хранения досье, этаким фэбээровским аналогом «Гугл».

Клуб «Кастер-Хилл» тут же возник на экране, однако мне, по всей видимости, вовсе не полагалось знакомиться с этим файлом, поскольку под заголовком располагалось несколько строк, сплошь забитых буквой X. Обычно даже из закрытых файлов можно извлечь какую-то информацию — например дату создания файла, указание, к кому следует обратиться, чтобы получить к нему доступ, или по крайней мере уровень секретности, к которому он относится. Но в этом файле были сплошные X.

Так что все, чего я добился, так это поставил на уши болванов из службы внутренней безопасности, которые тут же засекли мое проникновение в закрытый файл, не имеющий никакого отношения к тому, чем я занимаюсь, — в данный момент это были иракцы. А чтобы еще больше запудрить им мозги, я набрал дополнительный запрос: «Иракский „Кэмел-клуб“, оружие массового уничтожения».

Ни единой ссылки.

Я выключил компьютер, запер свой стол, подхватил пиджак и пошел к Кейт.

С Кейт Мэйфилд я познакомился на службе, когда мы оба работали над делом уже упомянутого выше Асада Халила, гнусного ублюдка, проникшего в Америку, чтобы убивать людей. Он убил многих, потом пытался убить нас с Кейт, но сумел удрать. Это было не самое лучшее из моих дел, но оно сблизило меня с Кейт, так что в следующий раз, когда мы с ним увидимся, я непременно выражу ему свою благодарность, прежде чем выстрелить и посмотреть, как он подыхает, медленно и трудно.

— Могу я угостить вас выпивкой? — спросил я.

Кейт подняла на меня глаза и улыбнулась:

— Это было бы отлично. — И снова обратилась к своему компьютеру.

Мисс Мэйфилд — уроженка Среднего Запада, в Нью-Йорк ее перевели из Вашингтона. Сначала она была недовольна этим переводом, но теперь счастлива жить в величайшем городе мира вместе с величайшим мужчиной во всей Вселенной.

— Зачем нам куда-то уезжать на уик-энд?

— Затем, что этот город сводит меня с ума.

Большие города вполне способны на такое.

— Над чем трудишься? — спросил я.

— Пытаюсь найти гостиницу с завтраком на Норт-Форке.

— Там, вероятно, все номера на уик-энд уже забронированы. К тому же, не забудь, в понедельник я работаю.

— Не забуду. Ты всю неделю об этом ноешь.

— Да я вообще никогда не ною!

Она почему-то решила, что это смешно.

Я стоял и любовался лицом Кейт в отсветах экрана компьютера. Она была прелестна, как и в тот день, когда я ее встретил — три года назад. Обычно женщины, с которыми я общаюсь постоянно, быстро стареют. Моя первая жена, Робин, заявила как-то, что первый год нашей совместной жизни показался ей целым десятилетием.