Но Харри уже понял, что не узнает этого никогда.

Харри Маллер слушал, как эти пятеро обсуждают последние детали осуществления планов «Грин» и «Адское пламя».

В самой глубине души он соглашался с тем, что сто двадцать две ядерные боеголовки, взорванные по затерянным в песках исламским странам, вполне возможно, не самое плохое решение. Что его действительно волновало, так это четыре ядерных заряда, которые взорвутся в Америке, и, кажется, Уолфер, Хокинс, Данн и Лэндсдэйл были с ним солидарны. Но они собирались пойти на это. Он услышал, как Мэдокс заметил:

— Если бы я мог выбирать время взрыва, то предпочел бы уничтожить Лос-Анджелес в момент вручения наград киноакадемии.

«Вот так, — подумал Харри. — Мэдокс из них самый рьяный».

Тем временем генерал Хокинс вернулся к более приятной теме и мечтательно заметил:

— Вообще-то как раз во время вручения этих наград огромное водохранилище позади Асуанской плотины будет заполнено паводковыми водами.

Бэйн Мэдокс согласно кивнул:

— Благодаря мистеру Маллеру мы не имеем такой роскошной возможности — по собственному усмотрению выбирать время взрыва. — Он посмотрел на Харри. — И хотя мы вряд ли увидим во вторник праздник планет, мне кажется, прибытие мистера Маллера — это знак, данный нам Господом, так что следует либо какать, либо слезать с горшка. — Ему явно понравилась эта метафора. — Нам вовсе не нужно дожидаться идеальных условий для пуска сотни ракет. Ядерные боеголовки сами создадут идеальные условия, новый, совершенный мир. Это трансцендентальное оружие. Божественное.

— Бэйн, — остановил его Лэндсдэйл, — до того как вы стали богатым и могущественным, кто-нибудь объединял слово «безумный» с вашим именем?

Мэдокс налил себе стакан воды, не отводя взгляда от Лэндсдэйла.

— Иногда меня слегка заносит, когда я рассуждаю об «Адском пламени». В истории человечества не часто возникает ситуация, когда сложнейшая проблема имеет простое решение. И еще реже, когда судьба вкладывает это решение в умы и руки нескольких хороших людей. Меня это сильно возбуждает и радует.

Никто ему не ответил, даже Скотт Лэндсдэйл, и Мэдокс продолжил:

— Еще несколько технических деталей. Первое: вы должны уехать отсюда завтра. Остальные члены клуба покинут его в понедельник, как планировалось ранее. Я заказал транспорт на завтрашнее утро для тех, кто намерен пойти в церковь…

— Я бы тоже хотел посетить церковь, — сказал Харри.

— Вы будете спать допоздна. — Мэдокс помолчал, затем продолжил: — Не подлежит сомнению и то, что никто из присутствующих не будет обсуждать с другими членами клуба повестку дня данного заседания исполнительного совета. Вы должны выглядеть совершенно нормально и вести себя соответственно. Как вам, наверное, известно, Стив Дейвис живет в Сан-Франциско, а Джек Харлоу и Уолт Бауэр — в Лос-Анджелесе. Так что не смотрите на них так, словно они вот-вот умрут. В принципе никто из нас пока не знает, какие два города мы выбрали, так что это должно вам помочь.

Ответом ему было молчание.

— Если ваши актерские способности не соответствуют ситуации, просто сошлитесь на грядущую войну с Ираком, что и впрямь является весьма болезненной проблемой. И пожалуйста, много не пейте. Понятно?

Все послушно кивнули.

— Что касается связи, — продолжал Мэдокс, — у всех есть сотовые телефоны, которые невозможно засечь и отследить, и мы будем пользоваться только ими. Кроме того, как вам известно, у меня имеется собственная ретрансляционная вышка сотовой связи. Но звонить следует только в том случае, если мне потребуются от вас новые сведения. Большую часть из того, что мне необходимо знать о проекте «Грин», я получу из новостных передач любой телекомпании. — Он задумался на несколько секунд. — Примерно в начале ужина все радио- и телевизионные станции Америки — кроме находящихся в двух выбранных нами городах — начнут передавать исключительно новостные сообщения.

Комментариев не последовало, и Мэдокс продолжил:

— Примерно через час после этого я буду ждать новостное сообщение об американском ядерном ответе на ядерное нападение на Америку. Правильно, Пол? Эд?

— Да, — ответил Эдуард Уолфер. — План «Адское пламя» будет объявлен по всей стране и всему миру. Нет смысла держать это в секрете, поскольку невозможно долго скрывать массовый запуск ракет и сто двадцать два ядерных взрыва. Потом президент обратится к нации из своего секретного убежища и расскажет об «Адском пламени». Надеюсь, это возымеет успокаивающий эффект для всей страны. Коль на то пошло, это неплохо для подъема морального духа нации.

— Ну, положим, — сказал Мэдокс, — это будет хорошо для подъема моего духа. После одиннадцатого сентября мы все в некоторой депрессии, поскольку не отреагировали на нападение немедленно. А тут уж американцы не станут упрекать правительство в чрезмерной осторожности.

— Да, это так, — подтвердил генерал Хокинс. — Но на сей раз на нас обрушится немало ругани за слишком жесткую реакцию.

— На сей раз, Джим, — возразил Мэдокс, — весь мир и средства массовой информации заткнутся, пораженные тихим ужасом. Вы даже писка от них не услышите. Ни единого гребаного звука.

Члены совета, а с ними и Харри, дружно закивали.

— Это должна быть очень интересная ночь, — сказал Мэдокс. — Я останусь здесь, это понятно, — чтобы послать СНЧ-сигнал, который активирует ядерные заряды. — Он снова подошел к чемодану, стоящему посреди комнаты, и положил руки на черную кожу обшивки. Потом обвел взглядом присутствующих: — Джентльмены, я нажму сегодня на ядерную кнопку, которая уничтожит два американских города с помощью четырех ядерных устройств, и, сделав это, буду просить Бога о прощении. А вы проследите и обеспечите, чтобы план «Адское пламя» был приведен в действие — как ответный ядерный удар.