Так или иначе, я уже начал расслабляться,

Ничего. Просто стоял на месте. Когда ребята из моей комнаты разыскали меня, я весь трясся от страха. У меня чуть ли слезы не текли. А оказалось, что я стоял всего в нескольких шагах от столовой.

Ну, ладно. Признаю. Если говорить об отваге, мне далеко до Индианы Джонса!

Когда родители сообщили, что мы переезжаем в загородный дом, я напрягся. Даже немного испугался.

Испугался покидать жилище, где я прожил всю свою жизнь.

Испугался загородного дома. А потом я узнал, что новый дом стоит глубоко в лесу, где-то в штате Мэн. В нескольких милях от ближайшего городка.

Я прочитал всего два триллера, и в обоих действие происходило в Мэне. В лесу.

Но у меня не было выбора. Мы переезжали. В Мэне мама нашла новую работу, и с этим я ничего не мог поделать. Я вышел из ванной и на цыпочках вернулся в спальню. Половицы трещали и скрипели при каждом шаге. Я никак не мог к этому привыкнуть.

Было также невозможно привыкнуть ко всем этим странным звукам старого дома: дребезжанию труб, скрежету ставней, громким ударам, раздающимся через каждый час.

За обедом мама сказала, что звуки, похожие на удары, означали всего-навсего, что дом оседает.

думая о своих куполах, которые стоит встряхнуть, как внутри посыплется снег, когда снова услышал шум.

Теперь это были не отдельные шаги, как прежде, а продолжительное шуршание, которое быстро приближалось.

Я подскочил в кровати. На этот раз не было уже никакого сомнения. Я был уверен на все сто процентов. Кто-то крался снаружи. Прямо под моим окном!

Отбросив одеяло, я вылез из кровати. На четвереньках медленно подобрался к окну. Потом осторожно приподнялся и выглянул на улицу.

Что это было?

Змея?

Я резко распахнул окно. Подняв с пола поролоновый мячик, я швырнул его в змею, тут же снова пригнулся и прислушался.

Тишина. Никакого хруста. Никакого шуршания.

Прямое попадание! Классно!

Я встал и перегнулся через окно. Я весьма гордился собой. Ведь я только что спас свое семейство от смертельного… садового шланга!

Я разочарованно вздохнул и потряс головой. Соберись, Купер!

Если бы Гэри и Тодд сейчас были здесь, они бы сразу все просекли. Вот уж подняли бы они меня на смех!

«Геройский поступок, Куп! — сказал бы

Мэри. — Спасение семьи от ядовитого садового шланга!»

«Да, еще одна победа супер-Купера!» — добавил бы Тодд.

Снова забравшись в кровать, я опять взбил подушки и плотно-плотно закрыл глаза.

«Вот так, — сказал я себе, — я не собираюсь больше вскакивать. Мне наплевать на любые туки».

Больше я не вылезу из кровати. Что бы ни произошло.

И тут раздался звук. Не похожий на прежние. Такой звук, от которого сердце в пятки ушло. Слышно было дыхание. Тяжелое хриплое дыхание. В моей комнате. Под кроватью!

Я похолодел и не мог пошевелиться.

Я уставился в потолок и прислушался. Прислушался к свистящему дыханию, доносившемуся из-под кровати.

«Перестань, Купер, — уговаривал я себя. — Успокойся. Это все плод твоей фантазии. Тебе просто мерещится».

Хриплое дыхание становилось громче.

Я заткнул уши и крепко зажмурил глаза.

«Ничего нет. Ничего страшного нет. Ничего страшного нет. Это просто старый дом, — успокаивал я себя, но уши не открывал. — Старые дома тоже дышат, я знаю. Что там говорила мама? Они оседают. Да, именно так. Дом оседает. А может быть, это трубы. В нашей старой квартире в Бостоне трубы все время безумно гудели. Наверняка и здесь тоже трубы шумят».

Я приоткрыл уши.

Кругом — тишина. Ни скрипа оседающего дома. Ни гудения труб. Ни дыхания.

Я, наверное, схожу с ума.

Если бы Гэри с Тоддом узнали об этом, они бы животики от смеха надорвали.

Но вдруг снова послышалось дыхание. Свистящее и влажное. Хриплое. Как у больного животного.

Лежать больше я не мог. Я должен был увидеть, что это такое.

Глубоко вздохнув, я высунул ноги и сполз на пол.

Очень-очень осторожно я приподнял свисающее одеяло и заглянул под кровать.

В то же мгновение оттуда вылетели две руки и схватили меня. Сильные холодные пальцы медленно сжимались вокруг горла.

Я завизжал.

Так громко, что сам себе удивился.

ТОТ, КТО набросился на меня, вероятно, тоже не ожидал подобной реакции, потому что тут же отпустил мою шею.

— Купер, можешь потише? — прошептал голос. — Разбудишь родителей!

Что? О, Боже!

Это был Микки. Мой совершенно несносный старший братец!