— Здесь где-то, — ответил он. — Не знаю. Я был в таком состоянии, что колесил вокруг.

Джордан шлепнул Ленни по спине:

— Когда ты перевернул парту, я подумал, что Крауэлл выйдет из себя.

Ленни не улыбнулся.

— Ты должен вести себя спокойно на его уроках, — предупредила я его. — Может, если ты будешь сидеть как статуя, он не станет обращать на тебя внимание.

— Не выйдет! — яростно возразил Ленни. — Я не настолько хороший ученик, чтобы он оставил меня в покое. Он воспользуется любой возможностью, чтобы придраться ко мне. Вот уж никогда не думал, что буду кого-нибудь ненавидеть так сильно, как этого типа…

Какой-то скрип перебил нас. Я глянула наверх и увидела, что окно Спенсера приоткрылось. Он помахал нам, затем быстро спустился по водосточной трубе.

— Я знал, ребята, что вы придете, — ухмыляясь, сказал Спенсер. — Всем время от времени нужны «ночные игры», так ведь? — На этот раз он собрал свои волосы в толстый конский хвост. На нем был черный свитер и черные мешковатые штаны, рваные на коленях.

Спенсер повернулся к Ленни:

— Ну, как дела?

Тот опустил глаза:

— Бывало и лучше.

— Крауэлл снова задал ему жару на уроке алгебры, — объяснил Джордан.

Спенсер покачал головой.

— Это ничтожество Крауэлл, — пробормотал он с удивительным гневом. — Он и мне всегда докучал. Ненавижу этого парня.

— Давайте больше не будем говорить об этом, — вмешалась Кейси. — Я хочу спросить, что мы тут делаем? Здесь так холодно. Зачем нам это нужно?

— Все в порядке, — ответил Спенсер, не улыбнувшись. — Пошли! — И он так быстро зашагал, что нам пришлось почти бежать, чтобы успеть за ним.

Стало еще холоднее. Я натянула капюшон. Легкий туман всплывал со стороны близкой отсюда реки, ложился пятнами на окрестные заборы и изгороди. Весь мир казался необычайно тихим и непривычным. Ночью Шейдисайд выглядел совершенно другим, каким-то сказочным местом, в котором царили длинные серебристые тени.

Вдруг что-то вылетело из-под куста и пронеслось мимо нас. Я вскрикнула.

Кейси и Ленни рассмеялись.

— Это же бурундук! — объяснила Кейси, и они стали смеяться еще громче.

— Поздно ночью Шейдисайд принадлежит только нам! — произнес Спенсер.

«Странные мысли», — подумала я.

— Ночью весь мир принадлежит нам, — продолжил Спенсер.

Ленни ухмыльнулся:

— Ты собираешься стать поэтом или что-то в этом роде?

Спенсер покачал головой:

— Нет, Ленни. Я стану поэтом, когда ты станешь учителем математики!

Мы все рассмеялись, даже Ленни.

Я обняла его и плотно прижалась к нему, когда мы шли по кварталу. Я понятия не имела, куда нас ведет Спенсер, пока не увидела огни рождественских лампочек у дома мистера Крауэлла.

— Эй, зачем мы пришли сюда? — задал вопрос Джордан.

Спенсер широко улыбнулся, но ничего не ответил. Он смотрел на одно из окон на фасаде.

— Давайте уйдем отсюда подальше, — нетерпеливо предложил Ленни. — Я уже достаточно натерпелся от этого типа, правда.

Спенсер повернулся к нему.

— Может быть, нам удастся поразвлечься с ним? — тихо сказал он. — Давайте выясним, чем Крауэлл занимается дома. Знаете, может, у него есть какие-то грязные секреты?

— Что? Ты предлагаешь шпионить за ним? — выпалила я и увидела озабоченное лицо Кейси.

— Давайте пока просто заглянем внутрь, — предложил Спенсер. — Ну просто ради смеха проверим, чем Крауэлл занимается ночью.

— Но он нас увидит! — запротестовала Кейси. — Этот двор освещен лучше, чем днем!

— Мы будем осторожны, — заявил Спенсер, не спуская глаз с окна. — Пошли, быстро! — И он направился к дому по влажной траве, обходя лампочки и декорации.

Мы последовали за ним, затем нырнули под круглый куст, который рос перед окном гостиной.

— Если он выглянет из окна, то наверняка нас заметит, — предупредила Кейси и вздрогнула.

Холодный порыв ветра заставил меня тоже вздрогнуть.

«Что мы здесь делаем, притаившись после полуночи под окнами учителя? — спросила я себя. И тут же нашла ответ: — Это безумие, но, надо признаться, в этом есть какой-то шарм».

Мы подняли головы и заглянули в окно. Освещение в комнате было не слишком ярким, слышалась рождественская музыка. Мистер Крауэлл, стоя у стены, украшал елку серебристыми гирляндами. «Надо же, наряжает елку в такой поздний час», — заметила я про себя. Насколько мне было известно, большинство учителей рано ложились спать, так как им приходилось рано вставать. Пристально всмотревшись в тускло освещенную комнату, я разглядела на диване четыре открытые коробки. Они были полны елочных украшений.