– Мой адвокат еще разговаривает с прокурором, и, кажется, все хорошо. Выйди со мной, я покурю.

Она вывела его наружу, увидела, что скамейки на Центральной улице заняты ("Тут вечно сидят охламоны", – сказала Ава), и они пошли к скамейке у памятника шахтерам: шесть трехметровых колонн с именами погибших горняков, среди них – имя отца Рэйлена. Он нашел его, пока Ава, дымя сигаретой, говорила ему, что скорее всего дело ограничится условным приговором.

– Я признала себя виновной в убийстве без злого умысла, и в тюрьму меня не посадят. Слушай, приходи ко мне на ужин. Я сготовлю чего-нибудь вкусненького.

Рэйлен сказал:

– Печеного опоссума?

– Его готовила только для Боумана. Однажды обозлилась на него и подсыпала тараканьего порошка. Он говорит: "Малышка, такого вкусного я сроду не ел". Не заболел даже. Поджарю пару хороших цыплят, сделаю соус, напеку печенья. – Она улыбнулась. – Вот, уже облизываешься.

Рэйлен сказал, что жареные цыплята – его любимая еда с детства, но держат дела, и он не знает, когда освободится. Ава сказала:

– Я все равно приготовлю. – Она посмотрела ему в глаза. – Ты взрослый мальчик, Рэйлен. Захочешь прийти – тебя ничто на свете не удержит.

Дьявол постригся и подровнял бороду в парикмахерской "Камберленд", через переулок от здания суда. Он надел шляпу и сел в потрепанный "кадиллак" Дьюи Кроу, стоявший перед парикмахерской. Дьюи сказал:

– Ты пропустил его. Он вышел с Авой, они поговорили, и он ушел обратно. Ты подумал, красный "додж" на Центральной был Боумана? Так и есть. Она села в него и уехала.

Дьявол сказал:

– Если бы не Бойд, я бы поимел Аву.

Дьюи сказал:

– Если бы не Бойд, мы с тобой поимели бы Гивенса. Завалим его – что Бойд сделает: будет орать и топать ногами? Он и так орет.

Дьявол сказал:

– А духу хватит завалить полицейского?

Дьюи сказал:

– И духу хватит, и причина есть.

Они помолчали задумчиво, потом Дьявол сказал:

– Этот парикмахер, чтоб ему сдохнуть, ни слова не сказал мне, пока стриг.

Без десяти шесть они увидели, как Рэйлен вышел из суда с четырьмя другими штатскими и все расселись по машинам, стоявшим на Центральной улице. Дьюи сказал:

– Выезжаем на шоссе – ты за рулем, потому что это моя идея: беру сзади дробовик и валю его. Что не так?

Дьявол ответил, что все так.

За исключением того, что, когда они выехали на 421-е шоссе, две машины с остальными полицейскими проследовали за Рэйленом до самого мотеля "Маунт-Эйр". Дьявол позвонил Бойду и сказал, что Рэйлен у себя в номере.

– Понял, – сказал Бойд. – Так, скоро он опять выедет. Я знаю, как вытащить его на себя, и, думаю, получится. Когда выедет, держитесь за ним. Дьявол в трубке, с удивлением:

– Вы где?

– На дороге, недалеко от Авы. Держитесь за ним, слышишь?

Бойд сидел в своем "джипе-чероки" у щита ХРИСТОС СПАСАЕТ; дорога впереди – как туннель под деревьями, чернее ночи. Он позвонил братьям Шпик на холме за мотелем и велел приготовиться.

– Видели, как вернулся?.. Значит, так: увидите, выезжает – пропустите. Понял? Потом за ним поедут другие машины. Стреляйте по ним. Из всего, что есть, сколько успеете.

Тот брат, что был на телефоне, сказал: темно же, как они увидят машины?

Бойд сказал:

– Едрена мать, они фары включают, понял? Цельтесь позади фар.

Бойд рассчитывал, что агенты обнаружат их, повалят за ними с помощниками шерифа и местными полицейскими и пристрелят толстяков, но не думал, что для него это будет большой потерей. Поэтому он и поставил там братьев Шпик.

По древесному туннелю он доехал до почти пересохшей речки, свернул туда, проехал еще метров пятьдесят и вылез из джипа. Отсюда он, бывало, наблюдал за домом, когда хотел убедиться, что Боумана нет. Дом стоял совсем близко. Бойд пошел между соснами к окну гостиной, где горел свет – это означало, что она дома. Постучался. Дверь открылась, и он сразу понял, что Ава ждет гостей.

Она была в вечернем платье, зеленом, блестящем, с глубоким вырезом и прямой юбкой – в том, в котором пришла на похороны Боумана. Увидев Бойда, а не Рэйлена, опешила и смогла сказать только:

– А, ты? – с разочарованием.

Скрывать было нечего, и она сказала, что пригласила на ужин Рэйлена, но не знает, приедет ли он.

Бойд вошел, принюхался и сказал:

– М-м-м, жареный цыпленок. – Сказал: – Так позвони Рэйлену и напомни. Давай, он в "Маунт-Эйр". – И дал ей номер телефона.