Бойд не ответил. Он держал в руке развернутый АК-47, уже с магазином. В голове прозвучало знакомое "к бою", и он был готов действовать. Джаред сказал в зеркало заднего вида:

– Что вы делаете?

Бойду была видна только его макушка над подголовником.

– Откуда ты знал, куда мы едем?

– Что?

– Ты меня слышал.

В машине было тихо, оба не шевелились.

– Откуда ты знал, что едем к федеральному зданию?

Джаред произнес в темноте:

– Ваш брат мне сказал. Он и Дьявол.

– Ты услышал их разговор, так, что ли?

– Ага. Боуман сказал мне, а Дьявол предупредил: "Только никому не говори, что знаешь".

– Я думаю, ты их подслушивал.

– Нет, сэр... можете их спросить.

– Я думаю, ты слушаешь, чего не положено. А потом докладываешь тем, на кого работаешь. ФБР подослан – правильно?

Джаред поднял голову к зеркальцу:

– Бойд, у вас нет причины так говорить, никакой причины.

– Я видел, как ты себя вел. Я собираюсь взорвать церковь нигеров. А ты – в кусты.

– Кругом люди были, смотрели на нас.

В голосе опять слышалась паника. Бойд спросил себя: "Хочешь препираться с ним или кончать с этим?"

Он положил ствол автомата на спинку водительского кресла и выстрелил в Джареда сквозь подголовник – пуля прошла сквозь толстую подушку, сквозь Джареда, сквозь ветровое стекло, сквозь заднее окно автомобиля впереди, сквозь его ветровое стекло – Бойд обнаружил это, когда вылез наружу.

Из терминала он позвонил Дьяволу Эллису в церковь на Сьюки-Ридж и сказал, что прилетает в аэропорт Лондон-Корбин последним рейсом. Дьявол стал засыпать его вопросами по телефону, но Бойд остановил его: "Да, мне пришлось расстаться с Джаредом. Расскажу, когда приедешь за мной".

Теперь, в пикапе Дьявола, на черных дорогах к Сьюки-Ридж, освещенных только фарами, Бойд рассказал ему все: как взорвал негритянскую церковь – Дьявол издал конфедератский клич, – как, от греха подальше, застрелил Джареда, хорошенько протер "блейзер" везде, где сидел, и припрятал автоматы с гранатами возле сетчатой ограды между аэродромом и стоянкой. "Пошлем скина, чтобы посмотрел, нельзя ли их забрать".

Бойд отхлебнул из жбана, который Дьявол держал у себя в пикапе, потом посмотрел на Дьявола – в темной бороде и черной ковбойской шляпе, которую Бойд дозволил, поскольку таков был стиль Дьявола: мне сам черт не брат.

– Если верить Джареду, это ты ему сказал, куда едем?

– Да, мы с Боуманом.

Бойд отхлебнул самогона.

– Хотя думали, что он шептун?

– Боуман подумал, что Джаред обосрется, а ты поймешь, что он знает больше, чем ему полагается, и ты на него насядешь.

Бойд сказал:

– Ну?

– Джаред скажет, что сказали ему мы, и ты не поверишь.

Бойд сказал:

– Ну, и дальше?

– Мы подумали, ты поработаешь с ним по-своему и он признается.

Бойд сказал:

– Что он предатель и осведомитель.

– Да, на жалованьи у правительства.

– Но он мне ничего такого не сказал.

– Ты с ним поработал?

– Начал, но... черт, я знал, что будет врать.

– Понимаю тебя... этот народец... И ты его убрал. Я бы поступил так же.

На это Бойд не ответил. Они молча ехали в темноте, пока Дьявол не сказал:

– Знаешь, как он всегда болтал о здании Марра – что был там прямо через минуту после взрыва. Мы с Боуманом думаем, что его и близко не было. Видел по телевизору, и все.

Бойд сказал:

– Вы ему не доверяли или он просто вам не нравился?

Дьявол подумал:

– Наверное, и то и другое.

Теперь они подъезжали к церкви – на вершине холма виднелось пятнышко электрического света. От нее к грунтовой дороге спускалось пастбище, два-три гектара расчищенной земли, и никакой дороги наверх. За следующим поворотом пикап замедлил ход и после доски с надписью: ЧАСТНОЕ ВЛАДЕНИЕ – В НАРУШИТЕЛЕЙ БУДУТ СТРЕЛЯТЬ, въехал под деревья. Бойд сказал:

– Опасаешься мин?

– Думаешь, ты пошутил? – сказал Эллис. – Если бы я поверил, что у тебя закопаны, я бы в Теннесси удрал.

Зигзагами по лесистому склону они поднялись на хозяйственный двор старой церкви, бездействовавшей со времен Эйзенхауэра. Бойд купил ее по дешевке, покрасил и превратил в общежитие для скинхедов, на время сборов. Кто жаловался, что похоже на тюрьму, Бойд предлагал ночевать в сарае – со злобной совой, которая охотилась на крыс. Он вылез из пикапа с затекшими ногами, усталый от езды.