На Сретенье — солнце на лето, а зима на мороз,

Зима весну встречает,

На Сретенье кафтан с шубой встретился, а цыган шубу продаёт.

Праздник Крещения имеет свою, давнюю историю.

…У престарелых родителей Захарии и Елизаветы, которые долго молились о ребёнке, родился сын Иоанн. Когда он вырос, то удалился в глухую пустыню и жил там в пещере, молясь Богу. Иоанн вёл суровый образ жизни: носил одежду из грубой верблюжьей шерсти, толстый кожаный пояс, а пищей ему был дикий мёд и акриды (насекомое типа саранчи).

Когда Иоанну исполнилось 30 лет, он оставил свою пещеру и пришёл к еврейскому народу на реку Иордан и стал проповедовать народу о скором пришествии Спасителя мира.

В один из дней, когда Иоанн был на реке Иордан и крестил людей, к нему пришёл сам Спаситель — Иисус Христос. Он попросил окрестить и Его, как простого человека, хотя он, как Бог, был совершенно чист от греха. Иоанн ужаснулся и хотел его удержать. Он сказал: «Ты ли приходишь креститься ко мне? Это мне надо принять крещение от Тебя». Но Иисус возразил ему: «Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду» (то есть исполнить то, что повелел Бог).

И тогда Иоанн крестил Христа в воде реки Иордан. Вышел Иисус из воды, и вдруг раскрылись небеса и увидели все Духа Божьего, который нисходил на Христа в виде голубя, и слышен был в это время голос с небес: «Это Сын Мой возлюбленный, в котором Моё благоволение»…

На Руси на праздник Крещения Господня 6 (19) января ходили в полночь за водой на реку. Уверяли, что в эту пору вода в реках колышется. Почерпнув воду, приносили её домой и сохраняли. Считалось, что вода эта может стоять несколько лет в закрытом сосуде, не портясь. Несмотря на лютые «крещенские» морозы, самые отчаянные люди непременно считают своей обязанностью окунуться в этот день в прорубь возле «Иордани» и смыть с себя тяжкие грехи.

В деревнях накануне Крещения мелом рисовали кресты на стенах, дверях. Крещенский снег собирали для беления холстов, а также от разных недугов. Этот снег был хорош для умывания, поэтому воду из него старались хранить долго. Говорили: «Если в крещенскую ночь звёзды очень блестят, хлеб будет хороший», «Если в крещенскую ночь небо чистое, будет много гороху».

Верили, что сама прорубь «Иордань» и место вокруг неё обладают чудесной силой. Поэтому после водосвятия втыкали в прорубь палку, чтобы голуби или пчёлы плодились. Втыкали также кнут, чтобы лошади шли ко двору.

В Москве в XVI–XVII веках цари являлись на этот праздник в одеянии из дорогой одежды, богато украшенной драгоценными камнями и жемчугом, в царском венце, блиставшем алмазами, изумрудами, яхонтами, с золотой цепью, на которой находился крест с частицами Животворящего Креста и Ризы Господней. В руках был золотой жезл, украшенный драгоценными камнями. Башмаки царя были унизаны жемчугом. Со всех концов России съезжались в это время в Москву, чтобы видеть торжественный обряд освящения воды, совершавшийся патриархом на Москве-реке, где была устроена «Иордань», расписанная золотом, серебром, украшенная шёлковыми цветами, зелёными листьями, с изображениями птиц, вырезанными из медных листов.

В 4 часу дня, или, по-нашему, в 12 часов дня, патриарх начинал службу в Успенском соборе, и, когда звон колоколов на Иване Великом возвещал об этом народу, начиналось шествие, которое открывал отряд стрельцов, численностью в 600 человек и больше, по 4 в ряд, одетых в цветное платье, с золочёными пищалями и винтовками, ложи которых были украшены перламутровыми раковинами; другие с золочёными копьями и, наконец, третьи с нарядными золочёными протазанами (род алебарды); древки их были обтянуты жёлтым атласом с золотым галуном и украшены шёлковыми кистями. За ними шло духовенство в крестном ходе, заключавшееся особой патриарха.

Затем шествие государя открывалось нижними придворными чинами, по три в ряд; первые одеты были в бархатные кафтаны, шедшие за ними — в золотые кафтаны и богатые шубы. За царём, поддерживаемым под руки двумя стольниками из ближних людей, постельничий нёс «царскую стряпню», т. е. кафтан, зипун, шапку, шубу, посох и т. д., всё, во что царь одевался на «Иордани». Трое стряпчих несли царское полотенце, стул и подножие. «Для сбережения государева шествия от утеснения нижних чинов людей» по обе стороны царя шли стрелецкие полковники в бархатных кафтанах.

На «Иордани» приготовлены были уже места для патриарха и царское, отделены от народа решёткой и балюстрадой, покрытые красным сукном и занавешенные сукном или тафтой. Сам обряд водосвятия совершался так: патриарх раздавал всем, начиная с царя, свечи и совершал «действо по чину»; во время погружения креста в воду, при пении тропаря, подносили знамёна для окропления. Патриарх черпал серебряным ведром воду из «Иордани» и отдавал ключарю, наполнив также водою «государеву стопу», которую относили во дворец для окропления комнат, осенял царя крестом, кропил святой водой и поздравлял с праздником. Царь, со своей стороны, поздравлял патриарха и принимал поздравления от бояр, один из которых говорил речь.