— В чем… В чем меня обвиняют? — с трудом выговорила она.

— В убийстве.

— Кого… Кого я убила? «Ха-ха! — рассмеялся маленький дьявол. И подсказал: Убила!»

— Вы прекрасно знаете. Свою сводную сестру. Тоже Софью Алексеевну Летичевскую. Подробности — в кабинете у следователя. Кстати, Соня, я бы и с вами хотел побеседовать. Ведь это была и ваша сестра тоже. Откуда вы знаете подробности ее биографии? Насчет учебы в Англии, путешествия по Европе? Не от старшей ли сестры? Не от Валерии Алексеевны?

— Да, — прошептала Соня. — Это она мне рассказала. Я плохо помню последние два года своей жизни. А после аварии в голове все перепуталось. Не могла понять, где я, а где не я.

— Так я и думал! А ваша сводная сестра, ваша тезка, вела переписку с отцом! После того как мать бросила его и нашла богатого. Валерия тайком читала эти письма. И пересказывала их вам. А вот насчет садов… Возможно, в первые дни после наезда Валерия Алексеевна развлекала больную сказками про Испанию, сидя у ее постели. Но это мы еще выясним. История-то простая. Жила-была семья. Папа, мама и две дочки. Но вот у папы появилась другая женщина. Валерия Алексеевна, не напомните, как это было?

— Ему дали путевку, — устало сказала она. — Профсоюзную. В санаторий. За ударный труд. Был сентябрь, у меня начались занятия в школе. А мама… Соне было не сколько месяцев от роду. И он поехал один И встретился там с другой женщиной. Был стремительный курортный роман, а потом Потом выяснилось, что она беременна. О, боже мой! Она ему написала! Предложила переехать в Москву…

— И ваш предприимчивый отец, красавец-мужчина, предпочел москвичку, обеспеченную жилплощадью, преподавательнице музыки из провинциального городка. Разумный выбор.

— Мама была больна, — прошептала Валерия. — Ее нервные срывы могли вымотать кого угодно. Я его не осуждаю.

— Настолько, что когда он вздумал тонуть, не стали ему мешать?

— Это всего-навсего ваши предположения!

— А мне сдается, Валерия Алексеевна что отца вы так и не простили. Иначе, зачем было так зверски убивать сводную сестру? По странному совпадению новой жене господина Летичевского тоже нравилось имя Софья, а муж не стал возражать. Они расписались за три месяца до рождения дочери, так? И вскоре на свет появилась еще одна Софья Алексеевна Летичевская, Соня-младшая. Тысяча девятьсот семьдесят девятого года рождения. Шестого июня, как стоит у нее в паспорте. Вернее, в справочке, которую мы нашли. А след на портрете? Вы ткнули в него портновскими ножницами, Валерия Алексеевна? Зачем? Так ненавидели разлучницу?

— Все равно она выгнала отца, когда подвернулся богатый.

— Так этим вы за мать отомстили?

— Я… Ничего не скажу. Разве вы не видите, что мне нехорошо?

— И все-таки? Я вынужден доставить вас к следователю. Пройдемте, Валерия Алексеевна. На всякий случай со мной приехали двое моих коллег. Я не стал вас пугать и не пригласил их сюда, в палату. Они дожидаются в машине.

— Как… как вы узнали? Что это я?

— Вас опознала соседка. По фотографии. Вы появились в тот день, когда исчез Павел Мошкин. Но к этому вопросу мы еще вернемся.

Соня прислушивалась ко всему с огромным напряжением. Качала головой, словно не верила. Потом сказала с отчаянием:

— Боже мой! Лера! Какая жалость! Я хочу чтобы ты знала: я зла на тебя не держу…

Валерия поднялась со стула:

— Хорошо. Я поеду. Только бы не видеть эту… Даже не знаю, как ее назвать…

— А куда вы денетесь? — хмыкнул оперуполномоченный. И не удержался: — Я ведь относился к вам с симпатией! А вы меня за нос водили! Как нехорошо!

И тут она поймала Сашин взгляд.

— Ну что? Что ты так смотришь? Психотерапевт! Ха-ха! Да! Я больна! И читала все эти умные книги, чтобы понять… Понять природу своей болезни. Как с ней бороться. А ты просто глупец. И к тому же слепец.

Когда она выходила из палаты, Соня всхлипнула:

— Лера… Сестра… Я все равно тебя люблю…

И тут неожиданно для всех Валерия Алексеевна Летичевская громко расхохоталась:

— Подумать только! Ха-ха! Какую она разыграла комедию! Любящая младшая сестренка! Ха-ха! С ума сойти! Цирк!

— Я все равно тебя не брошу, — пообещала Соня.

— Ха-ха! — продолжала смеяться Валерия.

— Я убедительно прошу провести судебно-психиатрическую экспертизу, — сказал Марк Аронович. — Эту женщину надо содержать в психиатрической лечебнице. Она не отвечает за свои поступки.

— Разберемся, — мрачно проговорил оперуполномоченный. — Я пока не заметил, что она недееспособна. Как следствие за нос водить… — Он оборвал себя на полуслове.

— Пройдемте, Валерия Алексеевна.