— Ну вот, Валерия Алексеевна! — бодро сказал тот. — Теперь я вижу, что нам уже лучше!

— Связанные руки — это необходимость?

— Отчего же? Сейчас все исправим. К тому же к вам гости.

— Гости? Какие гости?

Они вошли в палату одновременно с санитаром, тут же занявшимся ремнями. Соня и следователь Жуков. На Сониной руке уже не было гипса.

— Лера, сестренка! Как я рада тебя видеть!

— Ты, я вижу, здорова, — сдержанно приняла она Сонины пылкие объятия.

— Да. Меня выписали. Я пока въехала в твою квартиру. Ту, которую ты снимаешь. Следователь разрешил. Все равно до конца месяца уплачено. А там видно будет. Ох, какой же там беспорядок! Полдня пришлось провозиться! А рука еще болит! Представляешь?

— Как ты будешь жить? — грустно усмехнулась Валерия. — Деньги-то у меня забрали. Говорят, что они принадлежат Мошкину.

— Я слышала эту историю с квартирой, — внимательно посмотрела на нее Соня. — О том, что ты ездила туда. Вместе со следователем.

Они переглянулись — Соня и следователь по особо важным делам. Жуков безучастно смотрел в зарешеченное окно. Соня торопливо заговорила:

— Я рассказала эту историю. С обоями.

— Какую историю? — Валерия почувствовала знакомый толчок. Прямо под сердце. Кончится это когда-нибудь или нет?

— О том, как мы ездили в Москву: мама, ты и я. В платную поликлинику. Потом показывали тебя профессору. Это же твоя медицинская карта. В большой комнате были обои, которые тебе так запомнились. Поэтому ты и разволновалась в субботу. Ведь так?

— Значит, я не продавала никакой квартиры? — оторопела Валерия.

— Нет, конечно! — всплеснула руками Соня. — Тебе это почудилось. Как и многое другое. Но я помогу тебе все вспомнить. Ведь я твоя сестра!

— Но…

— Информация не подтвердилась, Валерия Алексеевна, — кисло заметил следователь. — Свидетелей нет. Может, ваша сестра и продала квартиру. Но при чем здесь вы? Скорее всего, что в тойквартире вы никогда не были. И никаких денег за нее, отродясь, не видели.

— А обои?

— Простое совпадение. Они что, уникальны?

— Значит, по-вашему, я убила Мошкина и взяла у него банковские карты? А потом сняла деньги со счета?

— На орудии убийства ваши отпечатки пальцев.

— На каком еще орудии?

— Топорик для разделки мяса. Стоит на кухне, в углу. Убитой вами Соне Летичевской было не до готовки. Он как стоял, так и стоит. Рана на черепе убитого Мошкина характерная. К тому же, хоть топорик и отмыли, но остались микрочастички мозгового вещества, и экспертиза… Валерия Алексеевна? Опять будете симулировать обморок?

— Милая, я тебя не брошу, — всхлипнула Соня. — Я знаю, что ты сделала это для меня. Для нас… Я очень тебя люблю…

— Валерия Алексеевна, — подал, наконец, голос и Жуков, — я скоро уезжаю. Быть может, передать что-то вашим знакомым в родном городе? Будут у вас поручения ко мне?

— Да. Но с глазу на глаз. Если вы не боитесь. Остаться вдвоем с сумасшедшей.

— Жуков Олег Максимович связался с больницей, куда вы попали в восемнадцать лет, Валерия Алексеевна, — сказал следователь по особо важным делам. — Они переслали ваше личное дело из архива. Олег Максимович обещал раздобыть свидетельские показания вашего лечащего врача. И характеристику с места работы. Так что скажите спасибо.

— Я постараюсь найти людей, которые подтвердят, что у вас с детства обмороки и вообще… отклонения, — торопливо пробормотал Жуков. — А там все будет зависеть от экспертизы. Лично я согласен, что такие люди, как вы, являются социально опасными и не должны выходить из клиники…

И он разразился тирадой в духе той, что она слышала в субботу утром в кабинете у следователя по особо важным делам. Валерия слушала и недоумевала. Вот, значит, как. Спасает свою шкуру, причем изо всех сил.

— Вот-вот, — кивал второй мужчина, находящийся в палате. — Мы с Олегом Максимовичем в этом солидарны. Будем сотрудничать.

Лера уловила, как Олег переглянулся с Соней. И поняла: эти двое теперь заодно.

— А ты умница, — кивнула она младшей сестре. — Умная девочка.

— Ведь я же твоя сестра, — лучезарно улыбнулась Соня. — Мне было у кого учиться. Мне не разрешили присутствовать на экспертизе. Так что мы с Олегом… Максимовичем поедем. Я завтра зайду. Туда, куда тебя определят. Сюда ли, в камеру… Я буду тебя навещать. Как ты меня. Заботиться о тебе. Как ты обо мне.