— Кто-кто! Алка, моя младшая сестра! Я же говорю, что за мной был должок. Я прислал сюда сестру. Ведь знал же, что эта женщина сумасшедшая! Только в ее безумной голове мог зародиться такой план! Полгода продержать наследницу в дурдоме, подменив ее другой девушкой. Она с детства была Алке как нянька. Наши родители дружили, в гости друг к другу ходили. Моя сестра привыкла во всем слушаться Леру. Была в курсе нашего романа, прикрывала меня перед женой. Но Алка была беспутная. Сколько я ее на работу устраивал! Сколько Лера с ней возилась!

— И ты так спокойно говоришь о смерти своей родной сестры?!

— Да она давно уже всем надоела. Родителям, мне, Лере. Без тормозов. В голове только мужики и тряпки. Ее даже искать никто не будет. Ну загуляла Алка с очередным мужиком! И что? Ее похоронят, как Софью Алексеевну Летичевскую тысяча девятьсот семьдесят девятого года рождения. Обе сводные сестры ее опознали. Когда Лера это затеяла, у меня в голове была одна только мысль: «Если я докажу, что Соня жива, нет на мне никакого трупа».

— А паспорта?

— Фотографии Лера переклеила. Она ж столько лет проработала в паспортном столе! Все ходы и выходы знает. К тому же профессиональный фотограф. Алкину вклеила в паспорт Сони-младшей, а фотографию той — в паспорт своей погибшей сестры. Со старыми паспортами при такой сноровке, как у Леры, номер проходил запросто. И завертелось. Потом устроила обмен паспортов на российские, нового образца. В этих-то уже было бы все чисто! А я… Анна Павловна Королева действительно вела переписку с бывшим мужем. И фотографии дочери ему присылала. У меня есть ключ от квартиры Леры. Я нашел фотографии там, где она сказала, вложил в дело. Прислал Валентину факс. Чтобы сомнения отпали. Если бы не два убийства, никто бы и не докопался до сути. Стали бы слушать сумасшедшую! Соню, то есть.

— Зачем ты мне все это рассказываешь?

— А чтобы ты главное понял. У Леры был мотив убить. И Мошкина, и Аллу. Потому что она, во-первых, не знала, что имущество вдовы переписано на него, а во-вторых, хотела спрятать концы в воду. Когда стали искать Мошкина, Алка-то ей начала мешать! Как ты не поймешь! Столько трудов на пустом месте! Лера этого не могла пережить. Ведь какой был план? Вступить во владение наследством, быстренько все продать и скрыться с деньгами. Потому что не век же держали бы наследницу в дурдоме!

— Зачем Соня скрывает правду?

— А ради чего ей доказывать, кто она на самом деле? Наследства-то все равно нет!

— Завещание можно оспорить в суде.

— А дом? Как оспорить?

— Не понимаю, почему мать лишила свою дочь наследства?

— Не понимаешь? После рассказа об учебе в колледже, о путешествии по Европе на мотоцикле вдвоем с подозрительным типом, о Севилье, цветущих апельсиновых садах все равно не понимаешь?

— Узнала? От кого? От Мошкина?

— Все может быть, — уклончиво сказал следователь Жуков. — А говорю я это тебе к тому, чтобы ты понял: в твоих же интересах доказать, что Лера была невменяема в момент совершения преступления. Ну полежит полгодика у тебя в больнице и выйдет на свободу. Ты должен это доказать.

— То есть, должен поверить, что убила Лера. Нет, не могу.

— Да даже если она не убивала! За махинации с документами, наследством и квартирами, знаешь, сколько дадут? Семь лет! А то и больше. Лучше будет, если об этом никто не узнает. Есть разница — полгода в дурдоме или несколько лет в женской исправительной колонии строгого режима? Я тебе как следователь говорю, что разница есть. И потом, убила она. Я тебе говорю.

— Но откуда такая уверенность?

— Потому что Соня видела. Когда сбежала из больницы, отправилась в дом к своей матери. Ей нужна была одежда и деньги. Она слышала, как Лера ругалась с Алкой. И видела все, что произошло потом в спальне. Это она позвонила в милицию.

— А притон? Свидетельница?

— Не задавайся глупыми вопросами, — посоветовал следователь Жуков. — Если хочешь поговорить с Соней, она сейчас придет.

— Я не хочу ее видеть. — Саша покачал головой. — Не могу сейчас.

— Ну, как хочешь.

— У меня будет к тебе только одна просьба.

— Какая? — насторожился следователь Жуков.

— Если ты сейчас уедешь, дай слово никогда ее больше не беспокоить. Я смогу победить ее болезнь, потому что я Леру действительно люблю. Ты, должно быть, не понимаешь, как можно связать свою жизнь с такой женщиной. У тебя вот смелости не хватило…

— Да не смелости…

— Не перебивай. Потому что пройдет какое-то время, и она окажется на свободе. Здоровой женщиной, молодой, полной сил. Она красива, талантлива, и умница. И с ней никогда не бывает скучно. Ты опомнишься, и вновь начнешь ее добиваться.