Мне удалось поднять на воду парус и пробалансировать на волнах до конца показательных выступлений. Когда я выходил на берег, Юрий Соловьев подал мне руку:

— Извини, брат.

— Ничего, — улыбнулся я. — Не в обиде.

— Классно ты управляешься с парусом!

— Ты тоже не промах.

— Выпьем?

— С удовольствием!

Нам обоим надо было согреться. Я побежал переодеваться, он тоже на время исчез из виду. Но знакомство возобновилось. Мы прошли боевое крещение ветром и водой, к тому же я умею красиво проигрывать. А это ценится. Вскоре мы сидели под навесом, заказав по стакану грога, и следили за регатой. Начиналось самое интересное.

Юрий оказался заядлым яхтсменом. Указав на одну из красивейших яхт, он с восхищением сказал:

— Мечтаю о такой! А ты?

— У меня есть, — небрежно ответил я. — Не здесь. Размах не тот. Люблю океан, волны высотой в три этажа.

— Ах да! Ты ж Петровский!

— Откуда знаешь?

— Скажешь тоже! Да кто ж тебя не знает!

— Что ж, Юрий Соловьев, приятно познакомиться, — открылся и я.

— Откуда знаешь, как меня зовут?

— От нашей общей знакомой.

Он сразу насторожился. Вот тут, Лео, спокойнее. Я взял долгую паузу, во время которой пил грог. Потом прокомментировал маневр красавицы-яхты, вырвавшейся вперед. Соловьев первым вернулся к интересующей меня теме:

— Ходят слухи, что ты женишься.

Я развернулся к нему всем корпусом и широко улыбнулся:

— Кто сказал?

Он развел руками:

— Все говорят.

Может быть, все, кроме меня, знают имя моей невесты? Похоже, что так. Как странно устроен мир! Мне ничегоне надо делать. Только иметь деньги. И все обо мне заботятся. И даже Юрий Соловьев, который говорит:

— Хотел тебя предупредить.

— Меня не интересуют сплетни, — небрежно ответил я.

— Это не сплетни. Личный опыт. Ты, конечно, парень не промах, но учти: эти женщины любить не умеют.

— Какие женщины?

— Такие, как Анна.

Ах вот как! Ее Аней зовут! Мою невесту! Что ж, буду знать. Спасибо тебе, добрый Юрий Соловьев! Я допил грог и сказал:

— Мы еще не оглашали помолвку.

— И правильно! — с энтузиазмом воскликнул он.

— Не понимаю: в чем дело?

— Если бы ты приехал ко мне, я бы показал тебе фотографии. Этих людей надо знать в лицо.

Я не верил своим ушам. Удача! А я-то рассчитывал отстреливаться до последнего патрона!

— Ты меня заинтриговал, — осторожно сказал я. Не спугнуть бы зверя.

— Как брат брату.

— Или услуга за услугу.

Он рассмеялся:

— Сочтемся! Ты ж Петровский!

— Что ж. Я думаю, вечер закончим у тебя.

— Только пару девочек прихватим.

— Ловкий ты парень, Юра.

— Люблю хорошую компанию.

— Хочешь обеих?

— Ах да! Я забыл, что ты женишься! Но поверь, после визита ко мне это будет уже не актуально.

— Хорошо, — кивнул я. — Которые?

Соловьев прицелился на берег, где визжали от восторга женщины, наблюдающие за регатой, и выбрал двух подружек. Высоченные девицы, одетые в белые мини-юбки и блузки с полосатыми матросскими воротниками. На плечах я заметил якоря и невольно поморщился. Блондинка и брюнетка. Играют в паре. Стараются друг другу не мешать, в крайнем случае, дополнять. От всего этого веяло пошлостью, я невольно вспомнил годы дальних странствий. Но делать нечего. Я встал и направился к подружкам. Они не верили своим глазам. И своим ушам, когда я небрежно сказал:

— Девочки, не хотите ли за наш столик? Здесь дует, брызги летят, холодно, сыро, а мы с другом пьем грог.

Они переглянулись и согласно кивнули:

— Да, прохладно.

— Вас надо согреть. — Я обнял девушек за плечи, прижал к себе: — Замерзли, птахи? Вперед!

И повел их к Соловьеву. Краем глаза заметил, как неодобрительно смотрит в нашу сторону отец. Мама, уже с непокрытой головой, стояла поодаль и говорила о чем-то с известной на всю страну телеведущей. Похоже, она успокоилась.

— Юрий, — представил я Соловьева и легонько подтолкнул к нему блондинку.

— Леонид, — с усмешкой сказал он, кивая на меня.

Девушки рассмеялись:

— Кто ж его не знает! Красавчика Лео! В Москве только и разговоров, что о его свадьбе!

— А правда, что орхидеи самолетом привезут из Австралии? — спросила брюнетка, присаживаясь рядом со мной и коснувшись моей ноги округлым коленом.

— А правда, что платье невесты стоит сто тысяч долларов? — вторила ей блондинка, слегка отодвигаясь от Соловьева.