Том поднялся на ноги.

— Нет, не могу, — отрезал он. — Дела на ферме идут плохо, у нас только одна рабочая лошадь, денег постоянно не хватает. Видит Бог, я готов для тебя на все, Элис, но ни лошади, ни денег у меня нет.

Лицо девушки оставалось спокойным, хотя внутри все кипело.

— Может, ты придумаешь что-нибудь, — настаивала она. — Я рассчитываю на тебя, Том. Если ты не поможешь, я не знаю, что со мной будет.

— Из нас двоих придумывала всегда ты, — возразил Том. — Я просто пришел повидаться с тобой, прибежал, как собачка, которой свистнул хозяин, я всегда так делал. Как только стало известно, что аббатство сгорело, я подумал о тебе. А потом, когда прослышал о новой служанке Моры, решил, что это наверняка ты. И сразу явился. Но я не строил никаких планов.

Элис тоже поднялась и стояла рядом с ним, плечо к плечу, очень близко. От него несло затхлым потом, застарелой кровью забитой скотины и прокисшим молоком. Это был запах бедняка, стариковский запах. Она сделала шаг назад. Ее детская привязанность к Тому давно забылась, но ей отчаянно нужен был помощник, иначе ей было не выбраться из отвратительной лачуги Моры. А Том был ее единственным другом. Он взял ее за руку, и она сжалась, подавив желание его оттолкнуть. Он посмотрел ей в лицо. Темно-синие глаза Элис, искренние, как у ребенка, спокойно встретили его взгляд.

— Ты не хочешь меня как мужчину, — внезапно догадался Том. — Ты только подлизываешься, а на самом деле ждешь, чтобы я, как когда-то старая аббатиса, избавил тебя от Моры.

— А что тут такого? — с вызовом спросила Элис. — Я же не могу с ней жить! Если я для тебя что-то значу, Том, ты должен помочь мне уехать. Ты прав, я не хочу тебя как мужчину, мои обеты запрещают мне плотские желания, и я не могу представить себя с мужчиной, с любым мужчиной. Но ты просто необходим мне как товарищ, Том. Без твоей поддержки я даже не знаю, что делать. Мы обещали быть верными друг другу и всегда приходить на помощь, если один из нас будет в нужде или в опасности. Если бы тебе понадобилась помощь, я бы помогла не задумываясь. Если б у меня была лошадь, ты бы никогда не ходил пешком. — Элис помедлила, опустила глаза и откровенно добавила: — Я знаю, эти клятвы устарели. И если бы монастырь стоял сейчас на месте, я была бы там, была бы любимой дочерью аббатисы, сестрой остальных послушниц…

Она замолчала и посмотрела куда-то вдаль, словно ее взору открылся монастырский сад, грядки с травами и склоняющееся к горизонту солнце за тихими деревьями.

— Конечно, я не имею на тебя никаких прав, — очень тихо произнесла она. — Но пойми, Том, мне не к кому больше обратиться. У меня нет никого, кто бы поддержал меня, во всем мире у меня нет ни одного друга, кроме тебя. Если ты не поможешь мне, я обречена жить с Морой в пороке и грязи без всякой надежды.

Том тряхнул головой, словно пытался избавиться от наваждения.

— Не могу собраться с мыслями, — пробормотал он. — Элис, ты просто скажи, чего ты хочешь, что я должен сделать? Тебе известно, что я сделаю это! Ведь я всегда выполнял твои просьбы.

— Найди место, где я могла бы поселиться, — быстро ответила Элис. — Мора ничего не знает, и я не решаюсь уходить дальше Каслтона. Но ты можешь отправиться куда угодно и задавать любые вопросы. Выясни, где есть безопасный монастырь, а потом доставь меня туда. Лорд Хьюго не может свирепствовать по всему северу. Должны быть аббатства, до которых не дотянется его злоба, в Хартлпуле, в Дареме или в Уитби. Найди мне пристанище и отвези туда.

— Ты, случайно, не надеешься отыскать свою аббатису? — уточнил Том. — Я думал, все монахини погибли.

Элис покачала головой. Она отлично помнила дым и жар подступившего пламени. Помнила, как кто-то кричал от боли тоненьким голоском, когда она пробегала через садовую калитку.

— В новом ордене я приму новое имя и новые обеты, — пояснила она.

— А разве так можно делать? — удивился Том, нахмурившись. — Разве не станут интересоваться, кто ты и откуда пришла?

Элис бросила на друга испытующий взгляд.

— Но ты же наверняка поручишься за меня, Том. Соврешь, что я твоя сестра, хорошо?

Том пожал плечами.

— Нет! Не знаю! Наверное, совру. Я и сам не знаю своих возможностей! У меня голова идет кругом!

Вытянув мягкую белую руку, Элис слегка коснулась его лба, прямо меж бровей, сосредоточив в кончиках пальцев всю свою мощь. По ее пальцам побежало тепло — это потекла ее сила. На секунду у девушки потемнело в глазах, и она почувствовала, что может сделать с Томом абсолютно все, может заставить его поверить в любую историю, пойти по ее приказу в огонь и в воду. Том закрыл глаза и качнулся к ней, как под порывом ветра колышется тонкая рябина.

— Элис, — отозвался он; его голос был полон желания.

Она убрала руку, и он медленно открыл глаза.

— Мне надо идти, — сообщила девушка. — Обещаешь, что найдешь для меня место?

— Да, — кивнул Том, рывком натягивая плед на плечо.

— И доставишь меня туда?

— Сделаю все, что смогу, — заверил Том. — Буду всюду спрашивать, где есть безопасные монастыри. А когда найду что-нибудь подходящее, непременно тебя отвезу.

Прощаясь, Элис подняла руку и долго смотрела вслед Тому. Когда он был уже далеко, она проговорила ему вдогонку: