— Я знаю. И если бы можно было повернуть время вспять, я бы приехала еще ДО того, как был подан бы иск. Но я не могу этого сделать. Но могу исправить все сейчас.

Лицо судьи стало непроницаемым, И Алена не могла сказать, пришлись ли эти слова ей по душе или же наоборот, резко отвернули от девушки. Женщина уткнулась в какие-то бумаги, а потом, на мгновение подняв голову, указала Лёне на стул.

— Спасибо. Можете присесть.

— У меня есть вопрос, Ваша честь, — неожиданно для всех и для себя самой громко и отчетливо произнесла Лёна.

Эта фраза привлекла внимание всех. Судья оторвалась от бумаг, Вика и Виктор насторожились и даже Славик с другом проснулись и открыли глаза.

— Он относится к делу? — судья нахмурилась.

— В какой-то степени, — туманно пояснила Лёна. — Так я могу задать вопрос?

— Попытайтесь.

Не обращая внимания на озадаченного друга, который, до этого вразвалочку полулежавший на стуле, резко выпрямился, Алена, пристально глядя в глаза Вике и "свидетелям", четко начала проговаривать каждое слово.

— Предусматривается ли наказание за заведомо ложные показания? И если да, то какой наказание самое большое?

У Вики от лица отхлынула кровь. Виктор нахмурился, но волнения не было ни в едином его движении. А вот незадачливые свидетели струхнули. Наверняка думали о том, что деньги, пусть даже и хорошие, ведь Вика, скорее всего, не поскупилась, не помогут, если они вдруг окажутся за решеткой. Алена могла видеть в их остекленевших глазах все мысли, которые мелькали у них в голове. От "мы думали, что просто скажем о том, что видели этих двоих вместе", "Вы же говорили, что эта сучка не приедет" до "Мы так не договаривались".

— Пытаешься понять, что тебя потом ждет? — прошипела Вика, но под серьезным взглядом судьи сдулась и быстро замолчала.

— Предусматривается до пяти лет лишения свободы. Надо смотреть по обстоятельствам, но самый потолок — пять лет. Я ответила на ваш вопрос?

Алена, несмотря на слабость, нашла в себе силы удовлетворенно улыбнуться.

— Отлично.

— Можете садиться.

Алена спокойно прошла к своему месту и буквально рухнула на стул. Женя в ту же секунду оказался рядом и аккуратно обхватил ее за плечи.

— С тобой все в порядке? — взволнованным шепотом поинтересовался он, с тревогой глядя в глаза. — Ты выглядишь бледной и усталой.

— Потому что я и есть усталая, — прошептала на ухо своему другу. — Мне немного нехорошо.

— Ты справишься? — Женя нахмурился и напрягся, сильнее сжимая ее плечи. — Мы сможем как-нибудь все перенести…

— Нет! — резче, чем следовало, воскликнула Лёна. — Самое страшное уже позади. Я не хочу повторять все заново. И я не хочу, чтобы Игорь продолжал сидеть в обезьяннике, — от приступа вновь накатившей вины Лёна скривилась. — Поэтому все пройдет сегодня. Я надеюсь, что за сегодня мы все это сделаем?

— Попробуем, — прошептал ей в волосы Женя, не забывая учтиво улыбаться Вике и Виктору. — Сейчас выступят свидетели, потом Вика, потом Игорь. Самое тяжелое — это твоя мать.

— Ты уверен?

— Да. Ее показания разительно будут отличаться от твоих, судя по всему. А показания Игоря, если ты ничего не утаила, — Алена отрицательно покачала головой на молчаливый вопрос Жени, — будут совпадать с твоими. Так что…самое интересное будет потом.

— Почему ты молчал, когда меня допрашивали? Виктор вовсю задавал вопросы, а ты…

Женя улыбнулся и лукаво подмигнул ей.

— Я просто делал свою работу.

Сразу после нее, как и говорил Женя, начали допрашивать Славика и его друга. Те ответили довольно быстро. Как будто…заучили что-ли. Оба оттарабанили свою речь слово в слово. Они даже эпитеты одинаковые использовали. Виктор задал им несколько вопросов, судя по блестевшим от удовольствия глазам, ответы были заранее обговорены. Славик ответил без запинки, впрочем, как и его друг. Они что, думают, что если у них будут одинаковые показания, то им поверят?

Что интересно, Женя не спешил вмешиваться и расспрашивать свидетелей. Он сидел словно ленивый наевшийся кот и щурил глаза, не забывая при этом слегка улыбаться и даже кивать на какие-то слова, подтверждая их правоту. И это просто убивало и без того нервную и напряженную Лёну.

Не выдержав, она дернула друга за рукав, и, дождавшись его внимания, горячо зашептала ему в ухо.

— Ты что делаешь? Что ты сидишь?! Делай хоть что-нибудь.

С его лица ни на секунду не исчезла располагающая улыбка, и Женя даже умудрялся говорить с таким же расслабленным выражением лица. И это не мешало ему больно сжать ее локоть.