Слишком много произошло с тех пор, как они прибыли на Руусан. Все переменилось. И юноша — ибо он пережил столько за последние недели, что не мог больше зваться мальчиком — ничего из этого не понимал.

Он летел на Руусан полный надежд и желаний, с мечтами о славе, которая падет на него, едва он поможет генералу Хоту и Армии Света одолеть ситов из Братства Тьмы Каана. Но на Руусане не сыскалось и следа славы; только не для него. И не для его кузенов.

Рейн погибла прежде, чем их корабль коснулся поверхности. Всего через секунду после входа в атмосферу они попали в засаду, устроенную эскадрильей ситских «канюков». Один из выстрелов пришелся на корму. Даровит в ужасе наблюдал, как Рейн сметает взрывной волной, и, вырывая из его рук, бросает в невидимые глубины в сотнях метров под кораблем.

Второй его кузен, Баг, ушел лишь несколько минут назад, погубленный ментальной бомбой. Дух его поглотила ужасающая мощь последнего, самоубийственного оружия повелителя Каана. Теперь он мертв. Как и джедаи с ситами. Ментальная бомба уничтожила всякое живое существо, способное касаться Силы. Но Даровит выжил. И он не знал, почему.

По сути, ничто на Руусане не имело для него смысла. Ничто! По прилету сюда он ожидал застать легендарную Армию Света, о которой был наслышан из рассказов и поэм: героических джедаев, оборонявших Галактику от темной стороны Силы. Но вместо этого увидел мужчин, женщин и инородцев, воюющих и гибнущих как рядовые солдаты, по колено в грязи и крови.

Он ощутил себя обманутым. Преданным. Все, что он слышал о джедаях, оказалось ложью. Они вовсе не герои в сияющих доспехах: их одежда испачкана грязью; их лагерь воняет потом и страхом. И они проигрывают! Джедаи, которых Даровит встретил на Руусане, были разбиты и растоптаны; они устали от нескончаемой череды сражений с ситами Каана, упорно отказывались сдаться даже когда победа, очевидно, ускользала из их рук. И вся мощь Силы не могла вернуть им облик сияющих рыцарей из его наивных фантазий.

На дальнем краю поля почудилось движение. Прищурившись против солнечного света, Даровит разглядел несколько человек, медленно обходящих горы трупов, подбирая тела друзей и врагов. Он не один — взрыв ментальной бомбы пережили и другие!

Он кинулся вперед, но похолодел, едва разобрав черты людей, обремененных тяжкой обязанностью. Волонтеры Армии Света. Не джедаи — обычные мужчины и женщины, присягнувшие на верность лорду Хоту. Ментальная бомба забрала лишь тех, кто мог касаться Силы: эти люди невосприимчивы к ее разрушительному воздействию. Но Даровит не один из них. У него есть дар. Он помнил, как в далеком детстве Силой поднимал игрушки на радость младшей кузине Рейн. Эти люди выжили лишь потому, что были обычными, рядовыми. Они не особенные, как он. Жизнь Даровита казалось загадкой — очередной вещью, которую он не понимал.

Пока Даровит шел, один из людей присел на камень, измотанный работой. Он разменял пятый десяток; лицо его вытянулось и осунулось, словно мрачный труд вкупе с физическими силами истощил и душевные. Даровит помнил мужчину по первым неделям, проведенным в лагере джедаев, хотя так и не потрудился запомнить его имя.

Внезапно осознав всю нелепость своего положения, Даровит остановился на полушаге. Если он узнал мужчину, то и мужчина может узнать его. Он может вспомнить Даровита. Может вспомнить, что юноша — предатель.

Правда о джедаях внушала Даровиту отвращение. Отталкивала его. Когда иллюзии и мечты рухнули под весом суровой реальности, он повел себя как избалованный ребенок, обернувшись против джедаев. Соблазненный посулами легкой власти темной стороны, он переметнулся к врагу и примкнул к Братству Тьмы. Только теперь он понимал, как сильно ошибался.

Понимание снизошло на него, когда он стал свидетелем смерти Бага — смерти, за которую отчасти отвечал он сам. Слишком поздно Даровит узнал истинную цену темной стороны. И благодаря ментальной бомбе понял, что всех ситов сгубило безумие повелителя Каана.

Он не следовал больше за ситами; не жаждал больше знать секреты темной стороны. Но разве ведомо это старику — преданному соратнику лорда Хота? Если он запомнил Даровита, то запомнил только как врага.

Некоторое время он раздумывал, не попытаться ли сбежать. Просто развернуться и сбежать, и усталый мужчина, еще переводящий дыхание, не сможет его остановить. Прежде он так и поступал. Но теперь все изменилось. То ли из–за чувства вины, то ли из–за скорой зрелости и желания со всем покончить, но Даровит не сделал попытки бежать. Что бы его не ждало, он останется и примет свою судьбу.

Ступая медленно, но решительно, он подошел к камню, где, погрузившись в раздумья, сидел мужчина. Даровит был всего в нескольких метрах, когда тот, наконец, поднял взгляд, чтобы рассмотреть мальчонку.

В глазах его читались пустота, отрешенность.

— Все они, — пробормотал мужчина, обращаясь то ли к Даровиту, то ли говоря с самим собой. — Все джедаи и ситы… все мертвы.

Мужчина повернул голову, вперив отсутствующий взгляд в темный проход близлежащей пещеры. Даровита пробила дрожь, когда он понял, о чем говорит старик. Проход вел вниз, через извивающиеся тоннели в глубину каверны, где Каан и ситы взорвали ментальную бомбу.