Тяжелый блок пролетел по камере и с громким грохотом ударился о заднюю стену. В той мигом образовался длинный вертикальный разлом, хотя плита из черного камня осталась неповрежденной. Бейн упал на колени, сбив дыхание от приложенных усилий. Встряхнув головой, он подполз к открывшемуся входу и заглянул внутрь.

В камере было темно, и он вытащил из–за пояса светостержень, перебросив его через порог. Тот приземлился на пол, осветив помещение. Судя по тому, что Бейн сумел разглядеть, камера имела округлую форму и потолок, в высоту достигавший около пяти метров. В самом центре помещения стоял каменный пьедестал. На вершине его лежала маленькая хрустальная пирамидка, в которой Бейн сразу узнал голокрон ситов.

Древние мастера темной стороны использовали голокроны для хранения всей мудрости, знаний и тайн. Голокрон мог содержать давно забытые ритуалы для высвобождения разрушительной мощи Силы, или ключи к раскрытию магических способностей древних ситских колдунов, а то и аватара, что имитировал личность создателя голокрона. Информация внутри хрустальной пирамидки была столь ценна, что многие века голокроны были единственной ценностью, передаваемой по наследству от великих повелителей ситов к будущим поколениям.

К несчастью, искусство создания ситских голокронов было утрачено несколько тысячелетий назад. И все прошедшие с того времени годы джедаи колесили по Галактике в поисках известных голокронов ситов, пряча их в своем Архиве на Корусанте, дабы никто не обратился к их запретным учениям. Обнаружить голокрон, внутри которого могли храниться знания самого Фридона Надда, казалось невероятной удачей. Подобное Бейн не видел даже в самых невероятных мечтах.

Согнувшись в три погибели, он с трудом протиснул широкие плечи сквозь узкий дверной проем. Не удивительно, что Каан и Кордис уже ждали внутри. Бейн смерил их взглядом и поднял глаза к высокому потолку. В свете светостержня он сумел различить движение, словно по поверхности потолка стлался ковер из живых существ.

Он замер на месте, прислушиваясь к хлюпающим звукам. Как только глаза привыкли к тусклому свету, Бейн разглядел выводок необычных созданий, цепляющихся к потолку. Те были почти плоскими и по форме напоминали овал — круглая раковина, заостренная с обоих концов. Существа разнились по размерам: от маленьких, немногим больше кулака, до широких, размером с обеденную тарелку. В цветовой гамме также преобладало разнообразие: цвета варьировались от бронзового до красновато–золотого. Создания хлюпали, волочась по потолку, заползая один на другого и оставляя за собой следы блестящей слизи.

Пока Бейн изучал существ, одно из них отлепилось от потолка и упало к нему. Бейн презрительно отбил незваного гостя рукой, заставив прочную раковину прыгать по полу.

Секундой позже отделилось и рухнуло вниз еще одно существо. Бейн зажег светомеч и ударил по мерзкой твари. Удар отбросил создание, раскрутив его и послав в дальний угол камеры. Бейн удивленно распахнул глаза: меч должен был разделить раковину на две половинки. Но оружие не оставило и царапины на ее плотной, блестящей поверхности.

Внезапно осознав, что ему грозит большая опасность, Бейн быстро подскочил к голокрону. Едва рука его сомкнулась на пирамидке, как выводок тварей всей массой отделился от потолка и обрушился на сита хитиновым дождем. Одной рукой сжимая голокрон, другой он орудовал светомечом, сбрасывал существ и одновременно защищаясь от них с помощью Силы. Но тварей было слишком много, чтобы держать всех на расстоянии; все равно, что в ливень закрываться от капель дождя.

Одно из существ вцепилось Бейну в плечо и осталось там, в одно мгновенье разъев доспех и одежду кислотной секрецией и намертво пристав к коже. Вслед за жгучей болью от опалившей кожу кислоты, Бейн ощутил, как тысяча крохотных зубов вгрызлась в толщу плоти на спине.

Он вскрикнул и налетел спиной на стену, надеясь сбросить создание, но то держалось крепко. Пока Бейн отчаянно пытался снять одного паразита, второй вцепился прямо в грудь. Он снова вскрикнул, когда жгучая кислота и крохотные зубки прошли сквозь одежду, кожу и плотные грудные мышцы, закрепившись на грудине.

Бейн согнулся под напором боли, но все же сумел ударить Силой. Всех прочих существ отшвырнуло, словно листья, подхваченные ураганным ветром; с треском и грохотом те ударились о стены камеры. Мимолетная передышка позволила Бейну упасть на колени и протиснуться сквозь тесный проход в узкий коридор, из которого он пришел.

Игнорируя сильнейшую боль, причиняемую парой созданий, по–прежнему сидящих на нем, Бейн призвал Силу и поднял каменный блок с дальнего конца помещения. Способности его немало увеличила боль и упрямство, и плита, на сей раз поддавшаяся легко, пролетела по камере и заслонила вход прежде, чем еще хотя бы одно создание смогло пробраться наружу.

Несколько секунд Бейн лежал неподвижно, часто и тяжело дыша, сжимая в руке голокрон и пытаясь игнорировать боль, причиняемую двумя паразитами. Он слышал звуки выводка по другую сторону стены; хлюпанье цепких ротовых отверстий перемежалось с резким клацаньем панцирей, которые аккомпанировали возвращавшимся на насиженные места тварям.