— Это орбалиски, — сказал Бейн, опустив приветствие. — Создания, питающиеся темной стороной. Без них я бы не пережил того, чему ты стала свидетелем.

Говоря, Бейн короткими глотками ловил воздух, но была ли тому причиной боль или недавнее напряжение от использования Силы (а, может, и то, и другое?), Занна не знала.

Он остановился перед ней, и девочка осторожно прикоснулась к холодной, плотной раковине. Она быстро отдернула руку, ощутив, как создание дернулось под ее пальцами.

— Они чувствуют в тебе темную сторону, — сказал Бейн с гордостью отца.

— Как ты их снимешь? — спросила Занна, сгорая от любопытства и испытывая отвращение.

— Никак, — ответил Бейн. — Эта защита на мне навсегда.

— Мне тоже придется их носить? — тихо спросила Занна.

Бейн задумался, прежде чем ответить.

— Орбалиски дают мне огромную силу, но цена огромна. Физические последствия могут быть… тяжелыми. Тебе, в твоем возрасте, будет не под силу выдержать такое. Возможно, никогда не будет под силу.

Успокоившись, Занна кивнула. Учитель, похоже, уже полностью залечил свои раны, хотя лицо и доспехи его по–прежнему покрывала кровь.

Занна заметила, что Бейн смотрит мимо нее, на «Звездный след», стоявший на краю поляны.

— Я стащила корабль, — сказала девочка. — Я… мне пришлось убить команду.

— Ты сделала то, что требовалось для достижения цели, — сказал Бейн. — Ты продемонстрировала силу и стойкость, убрав тех, кто стоял у тебя на пути. Найдя то, что тебе было нужно, ты забрала это, не взирая не цену. Ты повела себя, как сит.

Занна ощутила внезапный прилив гордости.

— И что теперь, учитель?

— Теперь начнется настоящая учеба, — сказал Бейн, зашагав к «Звездному следу».

Занна быстро нагнала его. Сомнения и страхи, преследовавшие ее во время полета, ушли — и все благодаря словам учителя и показанной им грубой силе. Занна больше не боялась собственного будущего и не сомневалась в нем; и, наконец, приняла то, кто же она на самом деле. Она — избранный ученик Дарта Бейна. Она — наследница учений темной стороны. И, помимо всего прочего, она — будущий темный повелитель ситов.

— Вы звали меня, мастер Валентайн? — спросил Джоан, войдя в личные покои Фарфеллы.

Прошло уже три дня с того момента, как Сенат провел закон о «Руусанской реформации», но два джедая по–прежнему оставались на Корусанте. Джоан изнемогал от желания поскорее покинуть город–планету, но после позорной вспышки гнева в офисе канцлера Валорума, решил во что бы то ни стало показать, что способен сдерживать эмоции и что доверяет мудрости наставника. Пока Фарфелла не скажет обратного, он будет торчать на Корусанте и беспрекословно подчиняться любому приказу.

— Присядь, Джоан, — мягко предложил мастер–джедай, указав на соседнее кресло. Судя по тону, новости были плохими.

Джоан сел, с беспокойством ожидая, что скажет учитель.

— Мы обнаружили «Звездный след».

На долю секунды сердце Джоана подскочило от радости. Спустя некоторое время после того, как он оставил Иртанну и ее экипаж, корабль пропал без вести. Поисковые отряды, отправленные вдогонку, вернулись с пустыми руками. Теперь, почти через две недели, корабль внезапно нашелся!

Но восторг Джоана сразу испарился, когда он понял, что учитель упомянул лишь о корабле; он не сказал ни слова об экипаже.

— Что случилось? — спросил Джоан, так испугавшись, что едва связал два слова.

— Мы полагаем, что виновны наемники, — пояснил Фарфелла. — Брошенное судно дрейфовало в секторе Джаприл. Все ценное вынесли. Всех, кто был на борту, убили — застрелили из бластера с близкого расстояния.

— Всех? Иртанну? Бордона? Даже его сыновей?

Фарфелла лишь мрачно кивнул.

Нет эмоций, — думал Джоан, вспоминая кодекс джедаев в попытке подчинить внезапный приступ гнева. — Есть лишь покой.

— Я знаю, тебе сложно это принять, — сказал Фарфелла, присев напротив Джоана и взглянув ему в глаза. — Но мы уже бессильны им помочь. И что бы ни случилось, не стоит принимать все на свой счет и жаждать отмщения.

— Я понимаю, мастер, — сказал Джоан, смахнув слезы. — Но я не могу не скорбеть об их потере.

— Ты и должен скорбеть, мой юный падаван, — сказал Фарфелла, в утешение похлопав Джоана по колену, прежде чем встать. — Печаль, что ты ощущаешь — нормальна для такой ситуации. Одна лишь скорбь не таит в себе угрозы.