Открывшийся взору зал длиной доходил до тридцати метров, а шириной достигал всех двадцати. Как и в прихожей, стены здесь украшали картины, а по полу стелилась длинная ковровая дорожка цвета крови, ведущая к небольшой лесенке на дальнем конце помещения и возвышавшемуся над нею помостом. В зале не было мебели, кроме огромного кресла, что стояло на вершине помоста, но Занне подумалось, что вернее всего будет назвать его троном.

На кресле, с двух сторон окруженный красными стражами, восседал человек — по–видимому, сам Хеттон. Он был гораздо ниже ростом и старше, чем представляла себе Занна; похоже, вождю сепаратистов было уже за пятьдесят. Она ожидала увидеть Хеттона в официальных одеждах его Дома, но на нем были надеты черные брюки, черная рубаха, черные ботинки, и черные же перчатки. Верх сапог и обшлага перчаток окаймляли темно–красные полосы. На плечи Хеттон набросил накидку с капюшоном, тоже черную с красной отделкой, но капюшон был откинут, открывая лицо.

У Хеттона были коротко стриженные, ухоженные седые волосы. Длинный, крючковатый нос. Тусклые голубые глаза, казавшиеся слишком маленькими и слишком близко посаженными. Человек скорбно скривил тонкие губы, и с виду могло показаться, что он насмешливо улыбается. Когда они вошли, Хеттон подался вперед и впился руками в подлокотники огромного трона, словно одним своим видом пытался напугать посетителей.

Хотя он не был привлекателен в обычном смысле слова, и не производил впечатления хорошо сложенного человека, выглядел он важно и степенно. Сперва Занна решила, что дело во врожденной самоуверенности, что присуща людям, купавшимся в богатстве и почестях, но, едва ступив на красную дорожку, она поняла, что все гораздо сложнее: Хеттон буквально лучился энергией темной стороны!

Когда от ступенек, ведущих к помосту Хеттона, их отделяло всего десять метров, они остановились по сигналу одного из стражей, стоящих у трона. Эскорт отступил в сторону, оставив Занну, Паака и Синдру один на один с хозяином особняка.

— И кто же ты есть, дорогуша? — спросил Хеттон. Слова, произнесенные ровным и скучающим голосом, тонким эхом отдались от огромных стен.

— Меня зовут Рейна, — ответила Занна. — Я друг… была другом Кела.

— Ну, разумеется, — с понимающей ухмылкой отозвался Хеттон. — У Келад’дена было много подруг.

— Это она сдала нас Республике! — злобно процедила Синдра, схватив закованную в наручники Занну под локоть.

— Я никого не предавала, — возразила Занна, стараясь оттянуть время, чтобы оценить возможности Хеттона.

Во время войны между Братством Тьмы и Армией Света обе стороны активно вербовали в свои ряды людей со способностью к восприятию Силы. Но семье, такой богатой и влиятельной, как семья Хеттона, было достаточно просто скрыть свое чадо как от джедаев, так и от ситов.

— Ты знала все подробности нашего плана, — возразила Синдра. — Кроме тебя, было некому.

— Вы с Пааком тоже живы. Странно, да? — подметила Занна, специально недосказав обвинение и продолжая осторожно прощупывать Хеттона.

Его сила была не грубой и неукрощенной, как у тех, кто никогда не учился. Быть может, когда–то у Хеттона был наставник? Или кто–то, хорошо знакомый с Силой, обучил его секретам темной стороны, а затем покинул, присоединившись к Каану? Есть ли иное объяснение?

— Я не предатель! — злобно выкрикнула чисс.

— Уймись, Синдра, — произнес Хеттон, явно позабавленный вспышкой гнева девицы. — С канцлером Валорумом был рыцарь–джедай. Ваше задание с самого начало было обречено на провал.

— А если бы вы преуспели, — добавил он тихим и угрожающим шепотом, — то все равно навлекли бы на нас гнев Великих Домов.

— О чем вы только думали?! — внезапно крикнул он, отчего Синдра с Пааком едва не подпрыгнули.

Занна ощутила повисшее в воздухе напряжение, когда седовласый мужчина потянулся к Силе, призывая энергию темной стороны. Он, несомненно, был силен, но, оценив всю глубину его сил, Занна поняла, что ей он не ровня.

— Хеттон, подождите! — выкрикнул Паак, ощутив нависшую над ними угрозу. — У нас кое–что есть для вас.

Он вытащил светомеч Занны и помахал им над головой, чтобы убедиться, что Хеттон его увидит. Эффект оказался мгновенный; растущая сила темной стороны сошла на нет, а сам Хеттон замер, во все глаза глядя на рукоять. Через мгновение он смог вернуть себе дар речи и дал команду одному из стражей принести ему сокровище.

Получив в руки меч, он старательно изучал его почти минуту, прежде чем осторожно положить себе на колени.

— Где ты это нашел? — спросил он мягким, но грозным голосом.

— У нее, — ответил Паак. — Она так и не сказала нам, где его достала.

— Это правда? — проворчал Хеттон, глядя на Занну с проснувшимся интересом и лениво поглаживая пальцами рукоять светомеча. — Весьма интересно узнать, каким образом она добыла столь интересный экземпляр.

— Оставьте меня с ней наедине на пять минут, — сказала Синдра. — Я развяжу ей язык.

Занна решила, что игра достаточно затянулась. Проще всего было бы Силой призвать светомеч в свои скованные руки, но в рукаве у нее были козыри и получше…