– Кац может покончить с собой, – сказал Юдин.

Сыщик взглянул на него недоуменно и промолчал.

– Бриллианты принадлежат общине, – пояснил Юдин. – Миллион долларов, где-то это, возможно, не деньги, а для Анатолия Самойловича – петля.

– А я-то все думал, чего мне не хватает… Вы с Романовым давно знакомы?

– Совсем незнакомы. – Юдин помялся. – Мне его рекомендовали…

– Кто? Борис Андреевич, это очень важно.

– Я не могу сказать, да вы этого человека и не знаете.

– Тогда мыльте для Каца петлю. Поехали, мне нужно срочно позвонить.

Гуров взглянул на город, резко повернулся и зашагал к машине. Когда они сели в «Вольво», он сказал:

– К ближайшему автомату.

– Я вам не шофер, черт побери! – сорвался Юдин. – Или вы собираетесь сделать из меня осведомителя? Романова мне рекомендовал крупный чиновник МИДа. Фамилии я вам не назову. – Он включил мотор.

– Вы будете меня возить столько, сколько мне нужно, и фамилию назовете, – тихо ответил Гуров. – Дайте закурить, все бросаю, бросаю… Совсем безвольный стал.

Юдин открыл отделение для перчаток, достал пачку сигарет «Мальборо», вытряхнул сигарету, дал сыщику прикурить.

– Я все думал, как коротко определить вашу сущность, теперь понял – слабый.

– Точно. – Сыщик согласно кивнул, затянулся, понюхал сигарету. – Никакой гадости не подмешано? – Вытянул ноги, откинулся на спинку сиденья.

Он решил было позвонить старому приятелю, укрыться временно у него, вспомнил, что приятель недавно женился, и вариант отпал.

– У вас большая семья?

Юдин взглянул недоуменно, затем нахмурился:

– Это угроза?

– Не дуйте на воду, Борис Андреевич. – Гуров давно не курил, и у него слегка закружилась голова. – Просто вы мне подсказали идею вербовки, и меня заинтересовало ваше семейное положение.

– Если не считать сиамского кота, одинокий. А работать на вас не буду.

«Уже работаешь, – подумал сыщик, – а дальше – жизнь покажет».

– Пригласите в гости, выпьем кофе.

Юдин колебался, Гуров чувствовал, что может получить отказ, и козырнул:

– Из дома позвоните Кацу, пусть не торопится.

– Опасный вы человек. – Юдин громко и искренне рассмеялся. – Сказанул! Сообщи волку: мол, учти, дружище, у тебя острые зубы и ты питаешься мясом своих жертв. – Он включил передачу и мягко тронул машину с места.

– У вас, как я понимаю, большие связи, – сказал через некоторое время Гуров. – Вы можете выяснить, куда поступают изъятые нашим ведомством вещи?

– Наверно, вам это сделать легче.

– Возможно, только вам нужнее.

– Какая конкретно вещь?

– Со временем узнаете, в обмен на фамилию чиновника МИДа.

– Дался вам этот Романов, – раздраженно сказал Юдин, проезжая на «кирпич» и припарковываясь у высокого дома, любовно сложенного из светлого камня.

– С час назад Романова застрелили. – Гуров прикурил вторую сигарету. – И меня интересует все, что с ним связано.

Жизнь продолжается, прошел вечер, наступила ночь, которая тоже истекала, и за окном кабинета, в котором работал все время Гуров, начало светлеть, сыщик сидел перед компьютером, на столе стояла турка, несколько чашек с кофейной гущей, лежали страницы исписанной бумаги.

С жильем в Москве плохо, поэтому квартира у Юдина была лишь трехкомнатная, с небольшим холлом, с маленьким бассейном, крохотной баней и состояла из гостиной, кабинета и спальни. Ковры и хрусталь, как заметил Гуров, вообще отсутствовали, пол закрывал скромный однотонный палас, стены были белые, но ничего общего с больничными не имеющие, и производили впечатление чистоты и свежести. Мебель была матовая, из вощеного дорогого дерева и не сверкала нахально полированными боками, каждый предмет был функционален, предназначался для конкретного использования. Для форсу были разве что картины, так в живописи Гуров ничего не понимал. В общем, квартира как квартира, какой-нибудь зачуханный финн так не нашел бы в ней ничего интересного. Сыщик тоже не стал таращить глаза, бесцеремонно оккупировал кабинет. Компьютер, как и следовало ожидать, нашелся. Гуров выставил хозяина за дверь, начал работать, выяснил, что одна дискета безнадежно испорчена, а другая вроде бы ничего себе, но в то же время и ничего особенного, из-за нее не стоило и огород городить. Часть героев, чьи имена и клички проявлялись на экране компьютера, была Гурову известна, другую часть можно было отыскать в картотеке либо в отделах кадров. Ну, было, было кое-что, в основном поганые взяточники, одни – в погонах, другие – при галстуках и партбилетах. На них можно было вполне наплевать, хотя, конечно, не забыть. Но решать с ними неторопливо. Куда они денутся!

Почти в самом конце картотеки друг за другом шли довольно подробные характеристики двух человек, которых даже аполитичный сыщик знал не по милицейским сводкам, ориентировкам или агентурным сообщениям. Один – депутат Верховного Совета России Черкасов, из «так называемых демократов», человек из партии Ельцина – часто появлялся на экране телевизора. Второй, Кудин, был журналистом, несколько раз выступал на страницах газет в рубрике «Мораль и право», рассуждая о плохой работе милиции, коррумпированности и безнравственности ее сотрудников. Оказывается, и депутат и журналист были тесно связаны с Корпорацией и брали взятки, указывались даже суммы и даты, жена депутата приняла в подарок бриллиантовую брошь, которую дарители не поленились подробно описать.