— Итак? — Гевин уже не выглядел так уверенно, как раньше, и это обрадовало Дори. Он не должен был посчитать, что она легко готова поддержать его планы.

— Думаю, произнося свою речь, ты мог бы и запнуться хоть разок.

Он вновь улыбнулся:

— Думаешь, это не просто случайная мысль?

— Вполне может быть.

Он был так добр и любезен сегодня. И меньшее, что она могла сделать, — быть немного более сговорчивой в ответ.

— Хорошо. Я согласна.

— Вот и отлично. — Его лицо осветила мальчишеская улыбка, похожая на ухмылку Денни. — Встретимся в пятницу вечером около семи.

— Хорошо, — согласилась она, вставая и сжимая за спиной руки. — И, Гевин, спасибо за помощь сегодня. Я ценю это. Завтра первым делом позвоню в газету и удостоверюсь, что объявление не появится вновь, а после обращусь в телефонную компанию и сменю номер.

— Знаешь, как справиться со звонками, которые будут сегодня?

Дори сжала пальцами нос и передразнила механический голос диктора телефонной компании. Гевин ухмыльнулся, и вокруг его губ стали заметны морщинки.

— Мы можем хорошо провести время, Дори. Только не влюбляйся в меня.

Значит, он вернулся к этой теме.

— Поверь, нет ни малейшего шанса, что это случится, — резко ответила она. — Если хочешь услышать правду, я думаю, ты можешь быть…

Она не смогла закончить свою мысль, потому как он неожиданно обнял ее и поцеловал, отчего ее дыхание сбилось, а душевное равновесие зашаталось. Толкнув его в грудь, Дори смогла прекратить эту неожиданную атаку.

— Тихо, — прошептал ей в ухо Гевин. — Денни стоит прямо за дверью.

— И что? — Она до сих пор не могла освободиться из его объятий.

— Я не хотел, чтобы он услышал твои последние слова. Если мы задумали убедить детей, нам необходимо выглядеть реалистично.

— В следующий раз предупреди меня. — Она почувствовала, что начинает краснеть.

— Я ведь не причинил тебе боль? — освободил ее Гевин, внимательно изучая яркий цвет ее лица.

— Нет, — заверила его Дори, думая при этом, что худшей вещью в том, чтобы быть рыжей, является светлая кожа, потому как даже легкие признаки смущения более чем заметны.

— Ну как?

— Что?

— Поцелуй, — покачал головой он, будто ожидая, что она поймет, о чем идет речь. — Как бы ты оценила поцелуй?

— По шкале от одного до десяти?

Вот это да! Дори собиралась наслаждаться этим моментом. Пришло время поставить на место этого слишком самоуверенного мужчину. Она скрестила руки на груди и задумчиво подняла голову к потолку, позволяя паузе затянуться.

— Если принять во внимание тот факт, что ты бывший квотербек, я бы сказала — слабая пятерка.

— Я ожидал, что ты будешь менее жестока, — скривил губы Гевин.

— И, судя по твоим словам, — продолжила она, — нет надежды, что твоя техника улучшится.

— Может быть, — засмеялся он. — Но полагаю, ты не права.

— Я не помешал? — Денни решил, что это подходящий момент, и зашел на кухню.

— Ты не возражаешь, если я приглашу твою маму на ужин в пятницу?

— Правда, мам?

Дори дала бы сыну двойную сумму карманных денег, чтобы его голос не звучал сейчас так радостно.

— Думаю, да, — сухо ответила она.

Гевин же не обратил никакого внимания на отсутствие энтузиазма в ее реплике.

— Но ты же сказала, что мистер Паркер…

— Сейчас это не важно, — многозначительно прервала она сына, когда ее щеки вновь покраснели.

— Увидимся в пятницу в семь. — Гевин раскатал рукава рубашки и застегнул их на запястьях. — Это свидание.

Дори не могла вспомнить, когда ее сын был счастливей. Он забрасывал ее вопросами в пятницу с того момента, как она пришла с работы. Она повезла сына к своим родителям, они были рады, что внук останется у них на ночь. По дороге он хотел знать, что она наденет, какими духами побрызгается, какие выберет серьги и туфли. Он давал ей советы и донимал ее футбольной статистикой.

— Денни, — раздраженно сказала она, — не думаю, что Гевин Паркер ожидает, что я знаю так много о футболе.

— Но, мам, это впечатлит его, — проговорил он нараспев.

— Но, Денни… — эхом отозвалась она. Вернувшись домой, Дори погрузилась в ванну, а затем торопливо вытерлась, нанесла немного косметики — и почему она делает это так тщательно? — и оделась. Она не удивилась, что Гевин опоздал на пятнадцать минут, и не стала придавать этому значение. Дори плодотворно потратила лишнее время на наложение последнего слоя бледно-розового лака для ногтей. Казалось, Гевин торопился, и его дыхание сбилось, когда он поднимался по ступенькам. Дори увидела, что он приближается, и открыла дверь, делая это аккуратно, чтобы не смазать лак.