— Может, и без приглашения, но, очевидно, ей были рады, — пробормотала она, изо всех сил стараясь скрыть улыбку.

— Не нападай на меня еще и ты. — Гевин энергично потер затылок. Его сердитый ответ буквально разрезал воздух.

— Я?! — Она не могла сказать больше, если не хотела, чтобы с трудом сдерживаемый смех вырвался наружу.

— Без сомнения, я обречен на пятнадцатиминутную лекцию еще и от тебя.

Делая вид, что ей абсолютно все равно, Дори прошла через гостиную и села на подлокотник дивана. С непринужденным изяществом она положила ногу на ногу.

— С моей стороны было бы нечестно читать тебе нотации. Кроме того, я очень хорошо представляю, что произошло.

— Да? — Он с любопытством посмотрел на нее.

— Определенно. Появилась эта эффектная блондинка… — Она замолчала и погладила себя по подбородку так, будто глубоко задумалась над этим вопросом. — Возможно, с двумя билетами в то место, в которое, как она точно знала, ты захотел бы пойти.

— Она была без билетов, но… — Он резко замолчал. — Хорошо. Ты права, но я уехал лишь на час, а Мелисса вела себя так, будто я изменил жене или сделал еще чего похуже.

Гевин снова взял свой оборонительный тон. Он подошел к телевизору, быстро обернулся и спросил:

— Ты тоже сердишься на меня?

— Нет. — Она скорее была удивлена.

— Хорошо, — выдохнул Гевин, казалось, ему стало легче. — Я клянусь, это встреча была такой же ужасной, как брак.

— И даже если бы я и расстроилась, Мелисса все равно отругала бы тебя куда лучше.

— У нее куда больше от матери, нежели я думал. — На этот раз улыбка коснулась даже его глаз.

— Гевин, и еще кое-что.

— Да?

Их взгляды встретились.

— Эта та Лейни, у которой скрипят мозги?

— Да, это она.

— Значит, ты вновь пошел с ней на встречу, хотя заявлял, что не будешь делать это?

Дори желала доказать Гевину, что он не такой стойкий и твердый, как хотел, чтобы считала она.

— Все верно, — спокойно посмотрел он на нее.

— Тогда что тебя заставило? — Дори даже самой себе не хотела признаваться, насколько сильно она наслаждается этим моментом.

— Я знал, так или иначе, ты отомстишь мне. — Он внимательно смотрел ей в глаза.

Невинно хлопая ресницами, Дори улыбнулась ему так радостно, как только могла. Было очевидно, что Гевин был зол на себя, а не на кого-то еще за то, как действовала на него привлекательность этой блондинки. Что, говоря откровенно, Дори совсем не нравилось, хотя ему она не призналась бы в этом даже под угрозой смерти.

— Не беспокойся, я все простила, — сказала она смиренным тоном. — Я буду великодушна и не обращу внимания на твои ошибки. Это легко сделать, поскольку я сама совершила несколько.

— Но я не просил твоего прощения, — сухо ответил он.

— Я избавила тебя от необходимости умолять меня.

Едва сдерживаемая улыбка коснулась его губ.

— Я даже не могу вспомнить, чтобы Мелисса была так зла на меня ранее.

— Не беспокойся, я поговорю с ней.

— И что собираешься сказать?

Не в первый раз Дори заметила, насколько звучным был его голос. Она дернула одним плечом и выглянула в окно.

— Я пока не уверена, но придумаю что-нибудь, — заверила она его.

— Я знаю, что может помочь.

— И что же? — Дори подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

Гевин подошел к ней и посмотрел на кухню.

— Денни, ты готов? — спросил он.

И до того, как ее сын смог ответить, Гевин поднял ее с дивана и обнял так крепко, что казалось, ее тело вот-вот сольется с его.

— Готов, мистер Паркер, — сказал Денни, влетая в гостиную вместе с Мелиссой, которая лениво следовала за ним.

Дори не успела опомниться, как теплые губы Гевина приникли к ее рту, чувственно поигрывая с ним, лишая ее всех мыслей. Инстинктивно ее руки обвились вокруг крепкой шеи, когда его жгучий поцелуй унес все ее возражения.

— Гевин! — сорвалось с ее губ.

Каким-то образом она все же смогла прервать контакт и, уперев руки ему в грудь, разделила их юла. Поцелуй был настолько неожиданным и настолько приятным, что она смогла лишь смотреть на Гевина широко открытыми глазами, в которых мелькало возбуждение.

— Мы с Денни вернемся около пяти. Если хочешь, мы все можем пойти после поужинать.

Дори беззвучно кивнула. Даже если бы он сейчас попросил ее переплыть залив Пьюджет-Саунд нагишом, она бы согласилась. Ее разум был одурманен, а чувства оцепенели.