Шрифт:
— Да, с удовольствием. Спасибо.
— Вам большое спасибо. — Улыбка, которой он одарил ее, была такой яркой, что могла поспорить с уличными огнями.
Глава 6
— Мам, — говорил Денни, следуя за ней в ванную и неистово размахивая рукой перед лицом, пока она ловко наносила лак для волос.
— Что? — раздраженно спросила Дори.
Она спорила с сыном с той минуты, как он узнал, что она собирается пойти на встречу с Томом Шеффером.
— Мистер Паркер может позвонить.
— Я знаю, но, скорее всего, этого не произойдет.
Последний раз Дори видела Гевина в понедельник на ленче. Если он ожидал, что она будет сидеть и ждать его звонка, тогда он очень удивится. Но рассерженный взгляд Денни и его демонстративно скрещенные на груди руки заставили ее засомневаться.
— Если он позвонит, скажи, что я ушла и перезвоню, когда вернусь.
— Но я думал, ты и мистер Паркер хорошие друзья… действительно хорошие друзья. Ты даже целовалась с ним!
— Так и есть, — ответила она, делая вид, что ей все равно.
Она подобрала выпавшие пряди и повернулась, чтобы посмотреть на себя в зеркало. С раздраженным вздохом она втянула живот и начала раздумывать, как долго сможет обойтись без дыхания.
— Мам, — вновь запротестовал Денни. — Мне это не нравится, и я не думаю, что это понравится мистеру Паркеру.
— Ему будет все равно, — сказала она уверенно.
Денни считал, что если она собирается пойти отдохнуть вечером, то это обязательно должно быть «жаркое свидание». Но это не так. Том пригласил ее после их ужина с мальчиками, и Дори приняла его приглашение, потому что понимала, ему нужен лишь человек, который выслушает его и посочувствует. Он был одинок и все еще любил свою жену, но Денни не понял бы этого, поэтому она и не пыталась объяснить.
— Если вы такие хорошие друзья с мистером Паркером, как ты можешь использовать духи для папы Джона?
— Милый, мамы иногда делают это и без особых причин.
— Но ты ведешь себя так, будто этот вечер особенный. Ты идешь куда-то с мистером Шеффером.
Дори положила руки на плечи сына и внимательно посмотрела на него. Он явно был недоволен, а в его голубых глазах мелькало напряжение.
— Тебе не нравится мистер Шеффер?
— Думаю, он нормальный.
— Но мне казалось, ты хорошо провел время, когда мы ездили к ним на ужин в понедельник.
— Это другое. С вами были мы с Джоном.
Дори знала, что Денни ужасно не нравится, что девушка из старших классов придет посидеть с ним. Он был в таком неудобном возрасте — слишком мал, чтобы оставлять его совсем одного, особенно на вечер, но достаточно вырос, чтобы отказываться от няни, особенно когда она была одной из его соседей.
— Я рано приду домой, возможно, даже до того, как ты ляжешь спать, — пообещала Дори, взъерошивая его волосы.
— Но почему ты идешь туда, мам? — Денни нетерпеливо убрал ее руку. — Вот этого я не понимаю.
Дори не знала, как она может объяснить то, что и сама не совсем осознает. Она беспокоилась, что ее чувства к Гевину могут стать слишком сильными. Том был страховкой. С ним не было страха, что она влюбится или ей причинят боль. Ведь каждый раз, когда она видела Гевина, ее чувства становились все более запутанными. Она беспокоилась за него и Мелиссу. Что касается Гевина, в ту же минуту, как он узнает, что она влюбилась в него, их отношениям придет конец. Он ясно дал ей понять, что не хочет никаких настоящих отношений. У него не было планов на повторную женитьбу, и, если она проявит какую-нибудь эмоциональную привязанность, он не замедлит отклонить ее так же, как и все остальные. О, она, возможно, может держаться за него какое-то время, как пыталась Лейни. Но Гевин не из тех, кого можно легко обмануть, да Дори и сама не была дурочкой.
Послышался дверной звонок, и в дом со стопкой книг вошла шестнадцатилетняя девочка, которая жила через улицу от них.
— Здравствуйте, миссис Робертсон.
— Привет, Джоди.
Краем глаза Дори заметила, что Денни сидит перед телевизором. Его равнодушие не обмануло ее. Сын не был счастлив, что она встречается с Томом Шеффером, о чем сообщал ей неоднократно. Дори проигнорировала его и продолжала давать инструкции девушке:
— Телефонный номер ресторана на кухне. Я буду не поздно, в девять тридцать, максимум в десять.
Вновь ожил дверной звонок, и на этот раз отреагировал Денни. Он открыл дверь для Тома, который признательно улыбнулся, когда увидел Дори.
— Веди себя хорошо, — прошептала Дори и поцеловала сына в щеку.
Он вытер место, в которое она поцеловала, и проверил ладонь — нет ли следов губной помады.
— Хорошо, — согласился он с легкой грустной улыбкой, рассчитанной на то, что на сердце матери станет тяжело. — Но я не лягу, пока ты не придешь.
Он кинул на нее жалостливый взгляд потерянного щенка, его глаза кричали о несправедливости — ведь его оставляют на ненадежное попечение шестнадцатилетней девчонки. Ударение, конечно, делалось на слове «девчонка».