Он поглаживал изгибы ее плеч и начал играть с ее губами, делая небольшие, чувственные укусы. Пальцы Гевина запутались в ее волосах, и он скользнул ртом по ее щеке, к глазам, носу и слегка коснулся ее подбородка. Она чувствовала, что его бросает в жар. Необходимость испытать интимные прикосновения его рук и губ волной поднималась в ней. Но он сдерживал себя, и ей казалось, что для этого Гевин прилагает огромные усилия.

— Если ты оценишь этот поцелуй на десятку, тогда у нас серьезные проблемы, — пробормотал он, приблизив губы к ее уху.

— У нас действительно серьезные неприятности.

— Я тоже так думаю, — прошептал он, но не разомкнул объятия.

— Зная Денни, я бы предположила, что он, возможно, фотографирует это небольшое происшествие, — медленно произнесла Дори, чувствуя, как по ее телу разливается восхитительная слабость.

— И, зная Мелиссу, я бы сказал, что именно она одолжила ему камеру.

Постепенно его объятия ослабли.

— Думаешь, они действительно попытаются шантажировать нас? — спросила она, надеясь закончить вечер на более светлой нотке.

— Сомневаюсь, — прошептал Гевин. — В любом случае у меня отличная защита. Я думаю, мы можем списать это на счет шампанского и отличной еды. Согласна?

Нет, она не была согласна! Но Дори все же промолчала. Она знала, что новое сильное чувство между ними появилось с того момента, как они сели на самолет в Сиэтле. Гевин хотел остаться с ней наедине этим вечером, так же как и она желала остаться с ним. Их поцелуй был естественным следствием появившегося желания.

Она пришла к выводу, что правильней будет не солгать, а промолчать. Поэтому, притворившись, что широко зевает, Дори пробормотала:

— Мне следует подумать о сне. Был долгий день.

— Да, — согласился Гевин слишком быстро. — И завтрашний день будет точно таким же.

Они разделились в середине гостиной, расходясь в противоположные стороны по своим комнатам. Дори разделась в темноте, не желая разбудить Мелиссу — если, конечно, та спала. Даже если девочка и бодрствовала, Дори не желала отвечать на ее наверняка многочисленные вопросы. Аккуратно приподнимая покрывало, она скользнула на свою кровать и легла в удобную позу. Она наблюдала, как на противоположной стене играли колеблющиеся тени. Сомнения и обвинения измучили ее. Гевин списал их всепоглощающее влечение на шампанское. И что, интересно, он скажет, если подобное повторится? А это обязательно повторится — они зашли слишком далеко, чтобы повернуть назад.

На следующий день Мелисса, Денни и Дори сидели перед телевизором и смотрели игру «Золотоискателей из Сан-Франциско». Дори не особо интересовалась футболом и знала о нем слишком мало. Но она никогда ранее не смотрела игру, которую комментирует Гевин. Сейчас Дори гордо и внимательно слушала его комментарии, в первый раз оценив его мастерство в спорте. Партнером Гевина был еще один известный бывший игрок в футбол, и они легко обменивались остротами и шутками. В перерыве камера показывала двоих мужчин, сидящих в комментаторской будке. Гевин держал в руках блокнот с надписью, которая гласила: «Привет, Мелисса и Денни».

Дети очень обрадовались, и Дори со счастливой улыбкой наблюдала за ними. Эти выходные, которые продлились четыре прекрасных дня, она не забудет никогда. Все было просто идеально, возможно, даже слишком идеально.

Гевин вернулся в отель спустя несколько часов после того, как закончилась игра. Его широкие плечи были слегка ссутулены, и он рукой тер глаза. Гевин избегал смотреть на Дори, когда приветствовал детей, а затем тяжело упал на стул.

— Вы были великолепны! — прокричал Денни с беззастенчивым энтузиазмом.

— Да, пап. — Гордость в голосе Мелиссы была очевидна.

— Вы говорите так только потому, что «Золотоискатели из Сан-Франциско» выиграли, а вы оба болели за них. — Улыбка на губах Гевина никоим образом не маскировала его воспаленные глаза.

— Гевин, принести тебе что-нибудь? — тихо предложила Дори, вытаскивая стул напротив него. — Ты выглядишь усталым.

— Так и есть.

Их взгляды встретились в первый раз с того момента, как он вернулся. Выражение, которое внезапно появилось в его глазах, заставило ее задержать дыхание, но так же быстро невидимые ставни захлопнулись, и он без слов отвернулся:

— Нет, спасибо, мне ничего не надо.

Тон, которым он произнес эти слова, заставил ее задуматься, может, он имел в виду ее саму. Сегодня утром он был холоден и собран, но Дори списала его поведение на футбольный матч. Он действительно был погружен в свои мысли. Она не ожидала, что он обнимет ее, и поэтому не разочаровалась, когда этого не произошло. Или в этом, по крайней мере, Дори убедила себя.

— Мы с Денни знали, что ты вернешься усталым после матча, и заказали пиццу, — проговорила Мелисса, садясь на ковер у ног Гевина. — Поэтому вы можете пойти с Дори куда-нибудь сегодня и побыть одни.