– Выпьем за живых, пожелаем им удачи. – Гай не собирался угрожать, все получилось само собой. Он говорил то, что подсказывал ему внутренний голос.

– Твое здоровье! – Шеф пытался ответить вызывающе, но голос подвел, дрогнул, получилось довольно комично.

– Выпьем и за мое, здоровье никому не вредит. – Гай решил прояснить ситуацию, продолжал: – У меня были расходы, а на согласование с вами времени не было.

– Сколько?

– Двести тысяч. Нужны наличные, у моих кредиторов нет счета в банке. Да и сами понимаете, сегодня засвечивать такие выплаты опасно, могут понять неправильно.

– Хорошо, я распоряжусь.

– Не годится, вы выпишите деньги на свое имя и передадите мне из рук в руки, – Гай уже открыто диктовал условия. И хотя впрямую об убийстве не было сказано ни слова, получалось, что Гай признавал: в ликвидации партера он принимал непосредственное участие.

О делах говорить перестали, начали обсуждать политические новости и, конечно, предстоящие выборы в Думу. Шеф сказал, что ему предложили выдвинуть свою кандидатуру, но кто конкретно предложил, не назвал.

Гай ответил, что дело это муторное, требующее больших затрат, как материальных, так и физических.

Он убрал тарелки из-под горячего, принес кофе и коньяк и не моргнув глазом соврал, мол, тоже получил предложение примкнуть к блоку коммунистов, видимо, вспомнили о заслугах отца, но он. Гай, ответа пока не дал, видимо, откажется.

Шеф пригубил кофе, обжегся, чуть было не сказал, что нынче многие уголовники подаются в Думу, сдержался. Он отчетливо понял: время его всевластия в корпорации минуло. Гай – человек серьезный, с ним необходимо считаться. Хозяин словно услышал мысли гостя и спокойно сказал:

– Мое мнение, шеф: нам надо интеллигентно расстаться. Два медведя в одной берлоге не зимуют. Двести наличными вы отдадите сразу, а мою долю в компании выплатите частями. Я организую свое дело, под видом дочернего предприятия, с вашим непосредственным участием, позже вы из него выйдете, таким образом, мы будем в расчете.

– Какое дело или это секрет?

– Никаких секретов, хочу прикупить казино. Владелец не поладил с властями, уступит недорого.

– Казино – это чистый криминал.

– Мнение обывателя. На Западе владельцы казино – уважаемые люди. Сделаем все не торопясь, когда волна ажиотажа вокруг убийства спадет, следствие войдет в обычное чиновничье русло.

– И как вы, Борис Петрович, оцениваете свою долю? – Шеф и не заметил, как перешел на “вы”. Гай лишь улыбнулся и ответил:

– А вы поручите бухгалтерии провести расчеты, все должно быть законно, с учетом инфляции, прибыли на день расчетов. Я уже говорил, вы эту сумму вложите в мое дело на правах соучредителя. Кстати, шеф, настоятельно рекомендую позаботиться о личной охране, времена уж больно неспокойные.

Жизнь Бориса Петровича Гая разительно изменилась. Еще не было сказано ни слова о его уходе из компании, но сослуживцы, которые еще вчера общались с ним на равных, отстранились, величали по имени-отчеству. Он происшедшие перемены принял как должное, с коллегами стал сух и официален на людях, но, оставаясь с приятелями наедине, по-прежнему рассказывал анекдоты и сплетничал о красивых женщинах, коих в офисе хватало.

Он возобновил переговоры с хозяином казино. Здесь его ждали неожиданные перемены, хозяин неожиданно согласился на значительные уступки, о которых совсем недавно и слышать не желал. Гай насторожился, предполагая, что местная мафия обложила казино непомерным налогом, и новый хозяин приобретет казино вместе с долгами. Ни принимать на себя чужие долги, ни воевать с местным авторитетом Гай не собирался, потому сразу объявил:

– Дорогой, – хозяин казино был человеком кавказской национальности, потому подобное обращение Гая было вполне уместным, – прежде, чем мы отправимся в банк и к нотариусу, я хочу познакомиться с районными властями. И не только с представителем префектуры и налоговой инспекции, но и с авторитетом, курирующим твое заведение.

Хозяин казино явно смутился, что-то сказал напарнику на незнакомом Гаю языке, потом вздохнул, почесал в затылке:

– Плохие люди, я с ними говорить не буду.

– Тогда сделка не состоится, дорогой, я не фраер и брать на себя твои долги не собираюсь.

– Я ничего не должен!

– Я тебе верю, надо, чтобы не было претензий ко мне.

– Договаривайся сам, Борис Петрович. Я могу дать тебе телефон. Верх тут держит авторитет Лялек, он не разговаривает, только стреляет. Тебе придется говорить с его правой рукой, твой тезка, отчество Михалыч, фамилия Харитонов. Он человек нормальный, но больно хитрый.

Гай задумался, неожиданно у него появилась мысль, довольно сумасшедшая, но он ничем не рисковал, а в случае удачи мог выиграть многое. Он набрал номер и, к своей радости, услышал интеллигентный голос: