Когда Хэл закончил и приготовился спускаться, отец положил руку ему на плечо.

— Торопиться некуда. Они еще не заполнили бочки.

Они молча сидели на карнизе, и сэр Фрэнсис курил трубку. Потом спросил сквозь облако голубого дыма:

— Что я здесь сделал?

— Спрятал нашу долю сокровищ.

— Не только нашу, но и Короны, и всех людей на борту, — поправил сэр Фрэнсис. — Но почему я это сделал?

— Золото и серебро — искушение даже для честного человека, — ответил Хэл. Отец вбил ему это в голову многократными повторениями.

— Неужели я не могу доверять собственному экипажу?

— Если никому не доверяться, никто тебя не разочарует, — повторил урок Хэл.

— Ты веришь в это? — Сэр Фрэнсис повернулся и посмотрел сыну в лицо, и Хэл заколебался. — Ты веришь Аболи?

— Да, ему верю, — признался Хэл неохотно, словно в грехе.

— Аболи хороший человек, лучше просто не бывает. Но ты видел, что я даже его не привел сюда. — Отец помолчал, потом спросил: — А мне ты веришь, парень?

— Конечно.

— Почему? Ведь я всего лишь человек, а тебе велено никому не доверять.

— Потому что ты мой отец и я люблю тебя.

Глаза сэра Фрэнсиса затуманились, и он сделал такое движение, будто хотел погладить Хэла по щеке. Но вместо этого вздохнул, опустил руку и посмотрел на реку внизу. Хэл ожидал, что отец осудит его ответ, но тот молчал. Немного погодя сэр Фрэнсис задал новый вопрос:

— А остальное добро, которое я спрятал здесь? Порох, оружие, карты и все прочее. Зачем я поместил его сюда?

— Чтобы обезопасить себя от неожиданностей в будущем, — уверенно ответил Хэл: он уже много раз слышал этот ответ. — У хитрой лисы много выходов из норы.

Сэр Фрэнсис кивнул.

— Все мы, участники войны, постоянно рискуем. Однажды эти ящики могут спасти нам жизнь.

Отец снова замолчал и набил трубку последней щепотью табака. Потом негромко сказал:

— Если бог милосерден, наступит время — возможно, уже очень скоро, — когда война с Голландией закончится. Тогда мы вернемся сюда, заберем добычу и поплывем в Плимут. Моя давняя мечта — купить поместье Гейнсбери, которое тянется вдоль Хай-Уэлда… — Он замолчал, словно опасаясь искушать судьбу мечтаниями. — Если со мной что-то случится, ты должен знать и помнить, где я спрятал нашу добычу. Это мое наследство тебе.

— С тобой ничего не случится! — взволнованно воскликнул Хэл. Это была скорее мольба, а не убеждение. Он не мог представить себе существование без этого могучего центра.

— Бессмертных людей не бывает, — негромко сказал сэр Фрэнсис. — Бог всем нам посылает смерть. — На этот раз он позволил себе на мгновение прикоснуться рукой к плечу Хэла. — Пошли, парень. Нам еще нужно до темноты наполнить водой бочки.

Шлюпки неслышно плыли вдоль края темнеющей лагуны. Аболи занял место сэра Фрэнсиса на банке, и теперь отец Хэла сидел на корме, закутавшись от вечерней прохлады в шерстяной плащ. Лицо у него было серьезное и отчужденное. Сидя лицом к корме и работая длинными веслами, Хэл мог незаметно разглядывать отца.

Разговор у входа в пещеру вызвал у него смутные опасения за будущее.

Он вспомнил, что после прихода в лагуну отец начертил свой гороскоп. Он видел в его каюте карту зодиака, заполненную непонятными знаками и записями. Возможно, этим объясняются его отчужденность и задумчивость. Как сказал Аболи, звезды его дети, и он знает их тайны.

Неожиданно отец поднял голову и понюхал прохладный вечерний воздух. Выражение его лица изменилось, он внимательно разглядывал край леса. Никаким мрачным мыслям не поглотить его настолько, чтобы он перестал следить за окружением.

— Аболи, подведи нас к берегу.

Они повернули свою лодку к узкому пляжу, вторая последовала за ними. После того как все выпрыгнули на песок и привязали лодки, сэр Фрэнсис негромко распорядился:

— Приготовьте оружие. Идите за мной, но тихо.

Он повел их в лес, уверенно пробрался через подлесок и неожиданно оказался на хорошо протоптанной тропе. Оглянувшись, чтобы убедиться, что они идут следом, он торопливо зашагал по тропе.

Непонятное поведение отца удивляло Хэла, пока он не почувствовал запах древесного дыма и не заметил впервые голубоватую дымку над вершинами густого леса. Должно быть, она и насторожила отца.

Неожиданно сэр Фрэнсис вышел на небольшую поляну в лесу и остановился. Четверо находившихся здесь его пока не заметили. Двое лежали как трупы на поле битвы: один еще сжимал в онемевших пальцах прямоугольную коричневую бутылку ручного дутья, второй храпел, пуская слюну из угла рта.

Вторая пара была целиком поглощена грудой серебряных монет и кубиками из слоновой кости. Один из сидящих схватил кости и загремел ими, прежде чем выбросить на плотную землю.

— Мать моя хавронья! — проворчал он. — Сегодня мне не везет!