— Кабестан! — воскликнул он. — На «Чайке» натягивают пружину якоря.

Все посмотрели на пролив и в лунном свете увидели, как силуэт «Чайки» начинает меняться: трос, привязанный к кабестану, начал разворачивать судно, и теперь оно повернулось так, что оказалось боком к берегу.

— Пушки выставлены! — воскликнул сэр Фрэнсис.

Луна блестела на стволах. И за каждым стволом можно было разглядеть огонь фитиля в руках пушкарей.

— Клянусь дыханием сатаны, они собираются стрелять в нас! Ложись! — закричал сэр Фрэнсис. — Ложись!

Хэл перепрыгнул через бруствер орудийного окопа и прижался к песчаному дну.

Неожиданно ночь осветилась словно вспышкой молнии. Мгновение спустя в барабанные перепонки ударил гром, и порыв горячего воздуха пронесся над головами и ушел в лес. «Чайка» дала по лагерю опустошительный бортовой залп.

Шрапнель рвала кроны, и на людей посыпался дождь из листьев, ветвей и кусков коры. Воздух заполнился смертоносными щепками, оторванными от стволов.

Хилые хижины не могли защитить спавших в них. Залп рвал стены и рушил непрочные хижины, как надвигающаяся приливная волна. Слышались отчаянные крики людей, проснувшихся в кошмаре, всхлипывания и стоны тех, кого задела шрапнель или ранила острая щепка.

«Чайка» исчезла в облаке собственного пушечного дыма, но сэр Фрэнсис вскочил на ноги, выхватил из бесчувственной руки пушкаря фитиль, заглянул в прицел кулеврины и увидел, что она все еще нацелена на облако, в котором скрывается «Чайка». Он прижал фитиль к отверстию. Кулеврина с ревом выпустила струю дыма и отскочила на своем лафете. Сэр Фрэнсис не видел результатов своего выстрела, но крикнул тем пушкарям, кто еще способен был его услышать и действовать:

— Огонь! Открывайте огонь! Стреляйте как можно быстрей!

Раздались один-два выстрела, но большинство пушкарей, пьяно пошатываясь, побрели в лес.

Хэл вскочил на бруствер укрепления и крикнул Аболи и Дэниелу:

— Идите сюда! Каждый берите фитиль и идите за мной! Мы должны добраться до острова на противоположной стороне.

Дэниел уже помогал сэру Фрэнсису перезаряжать кулеврину, прочищая ствол банником и гася искры.

— Оставь, Дэниел. Это работа для других. Ты нужен мне.

Когда они побежали к берегу, дым, окутывавший «Чайку», рассеялся, и она дала новый залп. С первого залпа прошло две минуты. Ее пушкари действовали быстро: они были хорошо подготовлены, и на их стороне было преимущество внезапности. И опять гибельный залп обрушился на берег и ушел в лес.

Хэл видел, как свинцовое ядро попало в ствол одной кулеврины. Ее сбросило с лафета, ствол теперь торчал в небо.

Крики раненых и умирающих слились в адском отчаянии: люди бросали свои посты и бежали к деревьям. Беспорядочный ответный огонь из укреплений почти прекратился; лишь изредка слышался выстрел из пушки. Подавив батарею, Канюк перенес огонь на уцелевшие хижины и кусты, где пытался укрыться экипаж «Решительного».

Хэл слышал торжествующие крики на борту «Чайки».

— «Чайка» и Камбре! — кричали моряки. Залпы прекратились, но гром гремел: каждая пушка стреляла, как только была готова. В серном белом дыму виднелись вспышки, похожие на адское пламя.

На бегу Хэл услышал за собой голос отца, пытавшегося собрать деморализованный экипаж. Но этот голос звучал все слабее. Аболи бежал рядом с Хэлом, а Большой Дэниел — в нескольких шагах позади, постепенно отставая от двух быстрых бегунов.

— Нам нужно больше людей, чтобы спустить их, — отдуваясь, сказал Дэниел. — Они тяжелые.

— Сейчас никакой помощи не найти. Все пьяны, как свиньи, или улепетывают, спасая свою жизнь, — ответил Хэл, но тут же увидел бегущего к ним из леса Неда Тайлера во главе пяти моряков. Все они казались относительно трезвыми.

— Отлично, Нед! — крикнул Хэл. — Но нужно торопиться. Как только Канюк окончательно подавит наши батареи, он отправит на берег своих людей.

Они тесной кучкой переправились через мелкий пролив, отделявший их от острова. Был самый отлив, и вначале они брели по липкой грязи, в которой тонули ноги, потом погрузились в открытую воду. Шли вброд, плыли, снова брели под непрерывный гром орудийного огня с «Чайки».

— Ветер юго-западный и очень слабый, — с трудом сказал Дэниел, когда они, пошатываясь, выбрались на остров; со всех потоком стекала вода. — Его для нас недостаточно.

Хэл не ответил, он сломал сухую ветвь и зажег ее от своего фитиля. Поднял настолько, чтобы видеть тропу, и побежал в лес. Через минуту они пересекли остров и добрались до противоположного берега. Здесь Хэл остановился и посмотрел на «Чайку» в главном проливе.

Быстро светало, ночь уходила. Свет становился серебристо-серым, лагуна мягко блестела, как кусок полированного олова.

Канюк, пользуясь пружиной на якоре, разворачивал орудия то в одну сторону, то в другую; «Чайка» легко поворачивалась, и он легко мог выбрать на берегу любую цель.