Он вышел, поймал такси и бросил водителю:

— Монаднок, и побыстрее.

Машина тронулась с места.

— Тут парня подстрелили, — сообщил словоохотливый водитель. — Такая пробка была… Только вот рассосалась.

— Угу, — промычал в ответ Корнинг, и беседа застопорилась.

На Седьмой Корнинг расплатился, узнал в справочном, что офис Дайка находится на седьмом этаже, и направился к лифту.

В приемной за новой бесшумной пишущей машинкой усердно трудилась машинистка да очень деловая молодая секретарша возвышалась за обширным письменным столом, украшенным тремя телефонными аппаратами. Корнинг подошел к ней, улыбнулся.

— Извините, я должен был встретиться с господином, но проколол шину и опоздал. Такой крупный мужчина лет сорока восьми, очень полный, в сером костюме, несколько помятом…

— Вы имеете в виду мистера Паркса, — сразу поняла секретарша. — Да, он был здесь, но уже ушел.

Кен, не раскрывая рта, мимикой продемонстрировал свое разочарование.

— А мистер Дайк здесь?

— Да. Он сейчас занят. Вам не назначено?

— Нет. Простите, какая у него машина?

— «Кадиллак», седан. Еще у него есть спортивный «Бьюик».

— Спасибо. «Кадиллак» ярко-красный?

— Да, красный.

— Извините, мне придется побеспокоить мистера Дайка. Доложите ему, что его очень хочет видеть мистер Корнинг.

Она покачала головой.

— Но к нему нельзя. Без предварительной договоренности…

Секретарша еще не успела договорить, а Корнинг уже входил в кабинет мистера Дайка.

— Мне некогда, — бросил он ей через плечо.

В жизни Гарри Б. Дайк оказался еще внушительнее, чем на газетном фото. Кену бросились в глаза залысины высокого лба — отсветы житейской мудрости своего носителя. Стальные глаза прокололи вошедшего сквозь стекла массивных очков, как мелкую букашку.

— Вон! — бросил Дайк, на мгновение оторвавшись от кипы бумаг. — Я занят. — Он снова склонился над документами.

Корнинг пересек комнату.

Дайк больше не поднимал глаз. Кончиком остро заточенного карандаша он плавно скользил по строчкам машинописного документа.

— Вон! — негромко повторил он. — Не то я вызову полицейского. Будете отвечать за нарушение порядка. Я отменил прием. Никакая страховка мне не нужна, никакие книги, бунгало и автомобили.

Корнинг уселся за стол.

Дайк поднял, наконец, глаза на наглеца, швырнул карандаш и протянул руку к телефону.

— Я Кеннет Д. Корнинг, адвокат Сэма Паркса, посетившего вас сегодня чуть раньше.

Рука замерла, так и не дотянувшись до телефона. Глаза на мгновение расширись, потемнели, затем приняли привычное выражение.

— Ну и что?

— Это касается вашего назначения на пост руководителя городского водопровода. Возможно, вам следует пересмотреть свое согласие на должность. Тем более что Паркс убит около двадцати минут назад.

Лицо Дайка не изменило холодного, враждебного выражения.

— Вы хотите намекнуть на мою причастность к убийству этого человека?

Тоном и выражением лица Корнинг как будто подражал своему собеседнику.

— Да.

Они встретились взглядами.

— Корнинг, — прожевал и выплюнул Дайк, как будто пытаясь вспомнить, где он слышал это имя, — новичок у нас и, конечно, сумасшедший. Валяйте, я вас слушаю.

— Зря он направился сразу к вам. Хотел вас встряхнуть. И из вас вытряхнуть, — бесстрастно произнес Корнинг. — Когда здесь у него не прошло, он обратился ко мне. Его уложили люди Дуайта. Вы, вероятно, напрямую с убийством не связаны. Вы просто дали знать Дуайту, только и всего. Но убийства ожидали, и оно вас не удивило.

Дайк поднялся.

— Хватит. Поговорили. Выметайтесь.

Корнинг не двинулся с места.

— Вы принимаете пост главы водного департамента, и я вас привлекаю за убийство.

Дайк презрительно усмехнулся.

— Человек зашел ко мне в офис. Его убили. Я сидел здесь, никуда не отлучаясь. Значит, этого достаточно, чтобы обвинить меня в убийстве?

Корнинг напряг воображение и стал блефовать.

— Паркс не только здесь говорил. Я ехал с ним в «скорой». Он говорил со мной перед смертью.