– С какого начала? – ревниво спросил Гуров, вглядываясь в лицо этого непонятного человека. – Ты о чем, Валентин? И откуда взял, что мы из Москвы?

– Так Елизавета тут так орала – на всю улицу слышно было, – ухмыльнулся Валентин. – А вы меня не опасайтесь. Я сам бывший мент. Во вневедомственной служил. Лейтенант. А потом крест поставил на этом деле.

– Что так?

Валентин пожал плечами.

– Да что зря воздух сотрясать? – сказал он. – Были причины. О городе нашем представление имеете? С какого-то момента здесь все стали решать деньги. У нас теперь это местный божок такой, все ему подчиняется. Милиция – не исключение. А больше я ничего говорить не стану. Чтобы больше – доказательная база нужна.

– Понятно, – сказал Гуров. – Ну что ж, раскусил ты нас, Валентин, молодец. Менты мы, опера. По особо важным делам. Ты хоть с милицией и порвал, а все-таки бывшим коллегам помочь бы не отказался, а?

– Не откажусь, – уверенно заявил Валентин. – А что требуется?

– Да для начала хотя бы объясни, что произошло с твоим соседом Тищенко.

Валентин задумчиво потер лоб.

– Ну как сказать? Вышел он тут в один прекрасный день в море на лодке – и не вернулся. Потом лодку в нескольких километрах западнее на берег выбросило. Вот и вся история. Ему вообще не везло, Петру-то. Он одно время к научной экспедиции пристроился – сборная команда была, русские там, украинцы, американцы… Они фауну морского побережья изучали, структуру дна, растительность – в общем, все в комплексе. Платили хорошо. Он свою лодку предоставлял, подводные работы обеспечивал, и все шло хорошо, но однажды у них какой-то молодой доктор наук потонул в районе Трех Скал – есть у нас такое место. Говорили – несчастный случай. Вроде нырял он в одиночку и то ли глубину превысил, то ли с кислородом не рассчитал… В общем, тело его подводным течением унесло – наутро его пограничники выловили. После этого случая американцы финансирование прекратили, и все это дело заглохло. А теперь вот опять он к Трем Скалам пошел…

– Он пошел к Трем Скалам? – в волнении воскликнул Гуров.

Валентин удивленно посмотрел на него и подтвердил:

– Ну! Было это, как сейчас помню, двенадцатого июня. А до этого мы с ним целый день лодочный мотор перебирали. Он у него барахлил, а ему срочно в море выходить понадобилось. Один москвич грандиозную халтуру предложил. Богатый отдыхающий какой-то – долларами обещался заплатить. Собирался понырять он около Трех Скал. Вот и понырял!

– А Тищенко вам называл фамилию этого человека?

– Нет, фамилию он не называл. Да и зачем? Мне она ни к чему, да и Петру лишняя реклама не нужна тоже. Он попросил помочь с мотором – вот об этом в основном и говорили.

– Ну а про цель поездки он тоже ничего не говорил? Зачем этому человеку понадобилось к Трем Скалам?

– Да нет же! Не принято это у нас. Сказал в общих чертах – и конец. Это потом уж я жалел, что не расспросил его хорошенько. Потому что ни секунды не верил, что Петро своей смертью умер. Во-первых, он на воде, можно сказать, вырос. А во-вторых, в тот день море спокойное было, как картинка. Значит, его или москвич этот замочил, или их обоих какое-то неустановленное лицо накрыло. Наши-то менты и копать даже не стали. Тут каждый год кто-то тонет или пропадает в море, привыкли уже. Но я сразу подумал, что гости из Москвы рано или поздно будут. Ну и не ошибся, выходит.

– Значит, опять Три Скалы… – пробормотал Гуров. – А сами вы бывали на этом месте? Чего там особенного?

– Доводилось, – подтвердил Валентин. – Ну что там? Море как везде. Только что скалы здоровые торчат. Говорят, живописно. Но в шторм там можно так сесть на камни, что не обрадуешься. Вообще судам от этого места рекомендуется держаться подальше. Неудобное оно для судоходства. Это вот есть такие любители – они как мухи по скалам лазают, – им бы там самое раздолье! А сорвешься – есть шанс в воду упасть, если раньше башку о камни не разобьешь. Глубина там, в принципе, большая.

– Значит, как я понял, особой популярностью это место у вас здесь не пользуется? – спросил Гуров.

– А чего там популярного? Рыбы там нет, одни камни голые. Американцам, может, и интересно, а нашему человеку что-нибудь посущественнее подавай! И что могло понадобиться вашему москвичу – ума не приложу. Вы-то его, наверное, должны знать? – небрежно спросил он. – Не скалолаз он у вас, часом?

– Он у нас на все руки мастер, – сказал Гуров. – Только мы ведь не знаем – может, мы про разных людей думаем? Наш вроде бы больше под воду любил спускаться. Мы вот тоже хотели понырять. Нам Тищенко посоветовали, а здесь такая беда. А у вас случайно лодки нет?

Валентин усмехнулся, обвел взглядом лица оперативников.

– Это что же, опять к Трем Скалам, что ли? – спросил он. – И чего вы там все забыли? Может, самолет немецкий мечтаете найти? Так это вранье – про самолет. Он километрах в двадцати пяти южнее разбился.

– Нам самолет не нужен, – ответил Гуров. – Нам бы самим понять, что такого в этих Трех Скалах, что там люди как мухи мрут?

– А это есть такие места на море, – спокойно заметил Валентин. – Вроде ничего особенного, но все время там что-нибудь случается. От таких мест просто подальше держаться нужно – и все.

– Значит, не договоримся насчет лодки? Мы бы щедро заплатили, по самому высокому тарифу.

Валентин почесал в затылке.

– Заплатить – это понятно, – сказал он. – Но уж больно у меня душа не лежит туда идти. Есть какое-то предчувствие. Тут еще вчера инструктор из «Барракуды» пропал – не слыхали? Вот так же ушел под воду и не вернулся. А уж казалось бы…

– Так это не у Трех Скал было! – перебил его Гуров.

– А тем более! – значительно сказал Валентин и, немного помявшись, добавил: – И потом, если моя баба узнает, так это крику на неделю будет.