Надгробие свобод былых!

Могучих повергал ты в страх,

А что осталось? Только прах!

Эй. жалкий раб! Ты позабыл

О грозной славе Фермопил,

А этот берег? чем он был?

И ты, свободы рабский сын,

Забыл, что это - Саламин?!

Так сделай память давних дней

Живою славою своей,

В душе, а не в золе храни

Отваги дедовской огни!

Да, ты и себе их разожжёшь,

И деспотов охватит дрожь,

Восстань! И жизнь отдай в бою,

Надежду завещай свою

Потомкам, пусть на смерть идут,

Иначе - от стыда умрут!

Был за свободу поднят меч,

И тот, кому в сраженье лечь

Пришлось, кто кровью истекал -

Борьбу потомкам завещал,

И как бы не была трудна,

Победой кончится она!

О, Греция! Свидетель в том

Один твой день! И этим днем

Бессмертье заслужила ты!

А все цари, что с высоты

Во мрак забвения судьбой

Низвергнуты? Лишь прах седой

Потомкам вечность сохранит

Во мгле безвестных пирамид.

Всеобщим роком пощажен

Лишь твой герой: воздвигнул он

Столп вечной славы над собой,

Столп выше гор земли родной:

В бессмертных песнях старины

Для нас живут твои сыны!

Как проследитъ за шагом

Твоё паденье? Ведь не враг

Тебя сломил, а ты сама,

Под ставив шею для ярма

Унизила свой дух навек.

Так раболепный человек

Рад цепи на себе замкнуть,

Тирану открывая путь.

А те, кто ходит в эти дни

Рабами по земле своей,

Что смогут рассказать они

О славе легендарных дней?

Нет больше среди них людей,

Достойных родины своей!

Где души пламенные их,

Что звали из долин твоих

На подвиги бойцов?

От колыбелей до могил

Они без чести и без сил

Ползут, рабы рабов.

Любой порок и грех людской

Владеют низменной душой,

Нет больше доблести в сердцах,

Нет человечности в глазах,

Одним прославился в наш век

Торгаш коварный, - хитрый грек:

Лишь древней ловкостью своей

Известен он среди людей,

И к голосу свободы глух

Его забитый, рабский дух.

Ярмо ему не враг, а друг

О нём жалеть не стану я.

Вот повесть мрачная моя,

И первый, кто её слыхал,

Не зря, поверьте мне, рыдал.

Вдали темнеет синь морская.

И тень, с прибрежных скал сползая.

Растет, пугает рыбака.

И кажется издалека

Что лодку там укрыл пират.

Рыбак поворотил назад,

И хоть уловом отягчен,

Н весла налегает он,

Пока далекий Порт Леон

Огней слепящие лучи

В восточной расплеснёт ночи.

Чей чёрный конь летит как гром,

И эхо гулкое кругом

То стуком кованых копыт

В ущелье диких скал кружит,

То звонкою уздой звенит?