— Ты позволишь мне оставить это у себя? — спросил Дракон, взмахнув фиолетовой бумажкой со стихотворением. — Я перепишу его и верну. Мне хотелось бы более внимательно изучить каждую строчку.

— Ой, божечки, да конечно! — отмахнулась Стиви Рей.

— Я рада, что вы подключите свои мозги к нашей задачке, — заявила Крамиша, одобрительно кивая Дракону.

— Я тоже, — выдавила Стиви Рей, стараясь, чтобы эта откровенная ложь прозвучала как можно правдоподобнее.

— Я не буду рассказывать об этом всем, поделюсь только с теми, кто может помочь нам доискаться до правды, — сказал Дракон, останавливаясь возле двери зала. — Поверь, Стиви Рей, я уважаю твою личную жизнь.

— Завтра, когда Зои приедет, я сама расскажу ей обо всем, — поспешно пообещала Стиви Рей.

Дракон помрачнел.

— Я тоже думаю, что об этом нужно рассказать Зои, однако она не вернется завтра в Дом ночи.

— Что? Почему?

— Насколько я понял, Старк еще не оправился после путешествия в Потусторонний мир, поэтому Ских позволила им продлить свое пребывание на острове.

— Это вам сама Зои сказала? — ахнула Стиви Рей.

У нее просто в голове не укладывалось, что ее лучшая подруга поделилась такой новостью с Драконом, а не с ней! О чем только думала Зои?

— Нет. Они со Старком разговаривали с Джеком, а тот сообщил нам.

— Ну конечно, все дело в Праздничном ритуале! — понимающе кивнула Стиви Рей. Значит, Зет не пыталась ничего скрыть от нее. Это все Джек! Бедняга совершенно потерял голову из-за этого ритуала: он взял на себя и музыку, и оформление и даже угощение. Наверное, ему надоело ставить на уши всех вокруг, и он позвонил Зет на Скай, чтобы засыпать ее своими бесконечными вопросами, типа: какой выбрать цвет и что лучше — пончики или блинчики. Вот она ему и выложила…

— Мальчик-гейчик совсем спятил. Наверное, потерял остатки рассудка, когда узнал, что Зет не приведет, — проворчала Стиви Рей.

— Ничего страшного, — пожал плечами Дракон. — Зато у него будет больше времени на разучивание песни и подготовку всех необходимых декораций.

— Укрепи нас, Богиня!.. — вздохнула Крамиша. — Если он надумает развесить повсюду единорогов да радуг, или заставит нас нацепить боа из перьев, то я ему прямо так и выскажу — «Нет, дружок, со мной этот номер не пройдет! Меня мать не так воспитывала, чтобы в перьях позориться!»

— Оригами, — сказал Дракон. — Бумажные мечи.

— П-простите? — переспросила Стиви Рей, решив, что ослушалась.

Дракон засмеялся.

— Наш Джек заявился в крытый манеж для тренировок и позаимствовал у меня шотландский клеймор, чтобы иметь образец перед глазами. В честь Старка он хочет развесить по всей сцене бумажные клейморы. Говорит, что прицепит их на леску, и что они будут у него, как песня.

— Ага, я поняла! — захихикала Стиви Рей. — Леска нужна, чтобы казалось, будто мечи висят «притяжению вопреки»! — Она обожала Джека. Он был просто очаровашка. — Надеюсь, он удержится от соблазна наделать мечей из розовой бумаги. Это будет плачевным зрелищем.

Они уже подошли к дверям зала, но перед тем, как войти, Дракон наклонился к уху Стиви Рей и шепнул:

— Не бойся, не из розовой. Из красной. Я своими глазами видел, как он тащил целый рулон красной бумаги.

Ленобия объявила о начале собрания, но Стиви Рей никак не могла справиться с улыбкой. В последующие дни она будет постоянно вспоминать эту дурацкую улыбку и горько жалеть о том, что не сумела сохранить в памяти Джека, складывающего мечи из красной бумаги и поющего «Притяжению вопреки» — неунывающего, совершенно счастливого, совершенно очаровательного и, что самое главное, совершенно невредимого.

Джек

— Фанти, да что с тобой сегодня, милочка? Почему ты целый день такая взбудораженная?

Джек терпеливо вытащил из-под хвоста лабрадорихи стопку заготовок для оригами и переложил ее на деревянный табурет, который использовал вместо рабочего стола и подставки для меча.

Здоровенная собака глухо тявкнула, постучала хвостом по земле и подбежала поближе. Джек вздохнул, взглянув на нее усталым любящим взглядом.

— Почему ты целый день сидишь возле меня, как привязанная? Все в порядке. Я просто украшения делаю.

— Я тоже заметил, что сегодня она проявляет к тебе какую-то патологическую привязанность, — заметил Дэмьен, присаживаясь на траву рядом с Джеком.

Джек оторвался от изготовления очередного бумажного меча и погладил шелковистую голову Фанти.

— Как ты думаешь, может, она чувствует, что Старк еще не совсем поправился? Наверное, она уже знает, что он завтра не приедет!

— Может быть. Фанти поразительно умна, но мне кажется, что она больше тревожится о том, как бы ты не сверзился с этой лестницы, чем о состоянии Старка.