Рефаим глубоко вздохнул и ответил:

— Я очень устал от этого города.

— В таком случае, собери остатки силы, переданной тебе по праву моей бессмертной крови! — раздраженно рыкнул Калона. — Мы останемся в Талсе до тех пор, пока не добьемся моей цели. Неферет сама определила, где я должен находиться. Она хочет, чтобы я был рядом, но в то же время не показывался на глаза, по крайней мере, пока. — Калона замолчал, и судорога гнева прошла по его лицу при мысли о том, что Тси-Сги-ли полностью контролирует его жизнь. — Сегодня ночью мы переберемся туда, куда решила поселить нас Неферет. И начнем охоту на красных недолеток и их Верховную жрицу. — Калона скользнул взглядом по крыльям сына. — Ты ведь уже можешь летать?

— Да, отец.

— В таком случае, довольно пустой болтовни! Вознесемся в небо и начнем прокладывать себе дорогу вперед, в будущее, к свободе!

Бессмертный раскинул свои огромные крылья и спрыгнул с крыши закрытого особняка музея.

Рефаим на миг помедлил, пытаясь перевести дух, опомниться и сообразить, что же ему теперь делать. Краем глаза он заметил какое-то движение на краю крыши, и увидел призрачную светловолосую девочку, преследовавшую его с той самой ночи, когда он, окровавленный и израненный, притащился в это убежище.

— Ты не должен позволить своему папе обидеть ее! Ты же и сам это знаешь, да?

— Последний раз тебя прошу — сгинь, привидение! — процедил Рефаим, раскрывая крылья и готовясь взлететь следом за отцом.

— Ты должен помочь Стиви Рей.

Рефаим стремительно обернулся к ней.

— С какой стати? Я чудовище, поняла! Она ничего для меня не значит!

Девочка улыбнулась.

— Ты опоздал, глупый мальчик. Она уже что-то для тебя значит. И потом, это только одна причина, по которой ты должен ей помочь.

— А вторая?

Девочка улыбнулась до ушей и вся просияла от радости.

— Любовь, глупый! Ты должен с ней считаться. Так что спасай ее, если не хочешь жалеть до конца своих дней!

Рефаим ошеломленно уставился на девочку.

— Спасибо, — тихо сказал он, прежде чем вознестись в небеса.

Стиви Рей

— Думаю, мы должны дать Зои передышку, — решительно объявила Стиви Рей. — После всего, через что ей пришлось пройти, она заслужила каникулы!

— Если бы все было так просто, — заметил Эрик.

— Что это значит?

— Говорят, она не собирается возвращаться. Вообще.

— Какие глупости!

— Скажи, ты с ней разговаривала? — спросил Эрик.

— Нет, а ты? — огрызнулась Стиви Рей.

— Тоже нет.

— Мне кажется, сомнения Эрика имеют под собой серьезные основания, — заметила Ленобия. — До сих пор никто из нас не разговаривал с Зои. Я говорила с Афродитой. Они с Дарием скоро будут здесь. Зои никому не звонит и ни с кем не разговаривает.

— Она устала! — воскликнула Стиви Рей. — Старк нездоров. Разве Джек не передал нам их слова?

— Да, — кивнул Дракон Ланкфорд. — Но, честно говоря, после того, как Зои вернулась из Потустороннего мира, она почти ни с кем из нас не разговаривает.

— Ой, божечки, да подумаешь! — всплеснула руками Стиви Рей. — Вы говорите так, словно Зет какая-то непослушная девчонка, а не могущественная Верховная жрица!

— Отчасти ты права. Во многом наши тревоги объясняются именно тем, что Зои наделена огромным могуществом. И ты это знаешь, — вздохнула Ленобия. — Кроме того, остается вопрос с Неферет и Калоной.

— Позвольте мне сказать несколько слов по этому поводу, — взяла слово профессор Пентисилея. — Насколько мне известно, не только я получила сегодня утром сообщение из Высшего совета. Проблемы Неферет и Калоны больше не существует. Неферет рассталась со своим супругом сразу после того, как его душа вернулась в тело, и Калона пришел в сознание. Неферет велела публично высечь его, а затем прогнала от себя и на сто лет отлучила от вампирского сообщества. К этому наказанию Неферет приговорила своего супруга за убийство человеческого мальчика. Высший совет постановил, что именно Калона, а не Неферет несет ответственность за это преступление.

— Да, мы знаем, но… — начала Ленобия.

— О чем вы говорите? — перебила Стиви Рей, чувствуя, что у нее сейчас лопнет голова от этой галиматьи.

— Кажется, нас не включили в почтовую рассылку, — шепнула Крамиша, возмущенная не меньше Стиви Рей.

Когда часы пробили полночь, из потайной двери, ведущей в зал заседаний из покоев Верховной жрицы, выступила Неферет. Решительной поступью она подошла к большому круглому столу. Ее голос был резок, как удар кнута, и полон непререкаемой власти.