Малик оглянулся по сторонам и выволок тело Тимохина в прибрежные камыши, чтобы его не унесло течением. После этого он лег на воду и поплыл. Неподалеку его дожидался катер. Человек, сидевший в катере, протянул Малику руку и помог взобраться на борт.

– Ну что? – спросил он.

– Дело сделано, – ответил Малик, стаскивая с себя мокрую одежду. – Сейчас надо немного поорать, чтобы на базе услышали, и уходить.

Он довольно искусно изобразил вопль пьяного, захлебывающегося водой человека. Над тихим берегом понеслось:

– Помогите!.. А-а!.. На помо-о… А-а!..

– Хорош надрываться! – негромко заметил его спутник, берясь за руль. – Перебудишь всю округу!

– Тут, похоже, вообще еще не спят, – возразил Малик. – Молодежь по кустам тискается. Виктор Ильич в карты играет. И вообще, в том вся и фишка, чтобы его нашли побыстрее. Напился человек, полез в воду. Пока звал на помощь, коварная трясина его засосала… Рядовой случай.

– Странно, а мне этого дурака ни капли не жалко, – негромко сказал второй. – Дурак он был и сволочь. Получил по заслугам.

– Давай греби, философ! – буркнул Малик. – Когда они на тело выйдут, мы уже далеко должны быть. Береженого бог бережет.

Под тихий плеск волн катер растворился в ночной тьме.

– Ну что же, с чего начнем, господин полковник? – снисходительным тоном, немного рисуясь, спросил у Гурова начальник кредитного отдела, еще довольно молодой человек, всем своим видом являвший образ удачливого и продвинутого бизнесмена. – Что вам предложить – чай, кофе?

В своем кабинете он чувствовал себя комфортно и уверенно. Гурову тут тоже нравилось. В помещении много воздуха, света, а кресла на редкость удобные. Никакого сравнения с обстановкой в родном главке. И еще здесь, вопреки известной пословице, везде ощущался запах больших денег, запах могущества и стабильности.

– Хорошо тут у вас, Никита Львович, – заметил Гуров, с любопытством озираясь по сторонам. – Просторно. Есть куда лишний шкаф поставить.

На розовом гладком лице банковского служащего появилась тонкая улыбка. Он слегка крутанулся в своем подвижном кресле и спросил:

– Не понял. Какой шкаф, господин полковник?

– С делами, – махнул рукой Гуров. – Да нет, это я просто подумал, что здорово было бы заиметь такой кабинет, как у вас. У нас с площадями похуже.

– А что, так много дел? – сочувственно спросил Никита Львович. – Растет преступность?

– А что с ней сделается? – улыбнулся Гуров. – Растет, проклятая. Вот и вы нам кое-что подбрасываете…

Брови молодого человека подскочили вверх, точно к ним были приделаны пружинки.

– Мы?! – совершенно искренне изумился он. – Извините, не могу в это поверить. Наш бизнес абсолютно прозрачен. Вы можете в любой момент ознакомиться с любыми отчетами по деятельности нашего банка…

– Так уж и с любыми? – усомнился Гуров. – Да меня, по правде сказать, вся ваша деятельность и не интересует. Я почему к вам пришел, догадываетесь?

– Ну-у, видимо, вы столкнулись в своей работе с неким фактом, когда человек, взяв кредит в нашем банке, употребил его, м-м… скажем так, на неблаговидные дела. А теперь вы хотите выяснить, по какому праву мы этому мерзавцу дали денег. Я угадал?

– Почти, – ответил Гуров. – Но не совсем. В данном случае нас заинтересовала не столько процедура выдачи кредита, а способы его возврата.

– Что вы имеете в виду? – спросил Никита Львович, мгновенно делаясь очень серьезным.

– Ваш клиент по фамилии Пчелинцев, – сказал Гуров. – Алексей Пчелинцев. Взял достаточно большую сумму на покупку автомобиля. Надо сказать, что объективно ни дорогой автомобиль, ни большой кредит Пчелинцеву не по карману. Имел ли он с самого начала умысел на мошенничество или у этого гражданина имеются какие-то скрытые источники дохода – это мы еще будем выяснять. Как вы его проверяли, мне тоже неизвестно. Но мне известно, каким образом Пчелинцева убеждали в необходимости возвращать долги. После безуспешных напоминаний и попыток с вашей стороны добиться результата цивилизованными мерами Пчелинцева попросту зверски избили и открытым текстом попросили продать квартиру, ну, и еще кое-что… Я понимаю, что терять деньги обидно, но не верю, что цель оправдывает средства.

– Прошу прощения! – воскликнул начальник кредитного отдела. – Вы делаете чересчур смелые заявления, господин полковник! Вы хотите сказать, что наш банк пользуется в своей работе методами шантажа и угроз? Это абсурд! Это ваши фантазии!

– Мои фантазии лежат на больничной койке, – хладнокровно ответил Гуров. – А еще парочка фантазий сидит в СИЗО. Это те самые типы, что месили Пчелинцева бейсбольными битами. Действовали они по заказу. Теперь нам важно выявить заказчика. Полагаю, не будете возражать против очной ставки с этими громилами? Они теперь не опасны.