– Смогу, конечно, – пожал плечами Вельяминов. – Только… Если вы меня посадите, меня за это самое в тюрьме не пощадят, вы это понимаете?

– Заботливо ты к себе относишься, – заметил Гуров. – Не то что к окружающим. Ты лучше о своей девушке подумай – каково ей было в руках бандитов… А сажать тебя не мы будем, а суд. Самый гуманный, между прочим, суд в мире. Будут смягчающие обстоятельства – может, и отделаешься условным сроком. В камере об этом хорошенько поразмышляй. А мы пока тут кое-что провернем и пригласим тебя к дальнейшему сотрудничеству.

Гуров встал, достал из кармана ключи и отстегнул руку Вельяминова от крюка в стене. Лицо актера просветлело, но Гуров с невозмутимым видом тут же защелкнул наручники на его втором запястье и объявил Вельяминова арестованным по подозрению в соучастии в похищении человека.

– Давай на выход! – приказал Гуров. – И думай, думай!

Повесив голову, Вельяминов пошел к двери.

Они поднялись наверх. Трофимов и его напарник Леха посмотрели на своего узника такими глазами, будто намеревались немедленно разорвать его на куски, но с места, естественно, не сдвинулись. Лица их постепенно приобрели равнодушно-туповатое выражение, как у людей, ни за что в этом мире не отвечающих.

– Глузский! Бери машину этих гавриков, – распорядился Гуров, – и отправляй всех под стражу. Только проследи, чтобы артиста посадили в отдельную камеру. С этих двоих допрос сними – вытяни из них все, что можно. А мы с Крячко пока другими делами займемся.

– Тесновато будет, – заметил Глузский, но взялся за дело с большим энтузиазмом.

Гуров и Крячко дождались, пока на арестованных надели наручники и, затолкав в машину, увезли, а потом поехали сами.

– Что тебе эта кинозвезда сказала? – поинтересовался Крячко.

– На счетчик его поставили, – сообщил Гуров. – А в уплату долга девчонку его потребовали. Дочку банкира то есть. Ну он, как честный человек, конечно, расплатился.

– Девчонкой?

– Именно. Где она, Вельяминов, похоже, и в самом деле не знает. Но я, кажется, эту схему понял, Стас. Следовало бы сразу догадаться. Все просто – с Бардина выкуп требуют. А все остальное было для отвода глаз – пиратство это, стрельба, граната… Устроили панику, и сто человек превратились в перепуганное стадо. А похитители под шумок умыкнули девчонку. Не исключено, что была и вторая лодка. Пока все внимание отвлекалось на катер – выстрелы, рев мотора и все такое прочее, – девчонку тихо запихали в неприметную лодчонку и отвезли в укромное место.

– В какое?

Гуров покосился на Крячко.

– Умеешь ты одним словом выразить суть самой неразрешимой проблемы! – сказал он с иронией. – Хотел бы я знать, в какое!

– Нет, я в том смысле, что Вельяминов должен что-то знать, – с обидой сказал Крячко. – Раз он живой остался.

– Говорит, что не знает, – вздохнул Гуров. – Да он и живой-то остался, по-моему, только потому, что его сразу же ребята Бардина прихватили. Может быть, и на самом деле ничего не знает. Он с этой своей тачкой вляпался, испугался, да и денег, видно, жалко стало. А тут плюс невысокие нравственные установки при большой любви к своей персоне – вот тебе и результат.

– И что же теперь планируешь делать?

– Есть два варианта, – объяснил Гуров. – Про похищение на настоящий момент лучше Бардина вряд ли кто знает. Поэтому я сейчас с ним договариваюсь о встрече и предлагаю бросить дурить. А вторым вариантом ты займешься. Только учти, что дело крайне тонкое – дров наломать ни в коем случае нельзя.

– Совсем застращал, – недовольно сказал Крячко. – Если ты сейчас скажешь, что поручаешь мне писать отчет о розыскных мероприятиях, то учти, я за себя не отвечаю.

– Отчеты писать рано, – покачал головой Гуров. – В телефонной памяти у Старикова зафиксирован один номер, который особенно наводит на размышления, – самый последний. Есть у меня подозрения, что это не Стариков, а уже Сергеев куда-то звонил. Скорее всего, у сообщников помощи просил. Адресок установлен. Нужно просто туда сгонять и посмотреть, что там и как. Теперь понимаешь, что действовать следует крайне осторожно? Если выдадим себя – все пропало. То есть, может, и не совсем все, но девчонке, если она до сих пор жива, несдобровать. Ты об этом помни.

– Запомнить нетрудно, – сказал Крячко. – Выполнить сложнее. Что за адрес?

Придерживая руль одной рукой, Гуров полез в карман за записной книжкой.

– Там у меня они все выписаны на последней странице. И номера, и адреса. Смотри последний. Где-то в Теплом Стане. Зарегистрирован как частный, но, когда ребята для пробы позвонили, там ответили, что это ресторан «Лола» – русская кухня, домашний уют, предварительные заказы… Одним словом, как раз по твоей части.

– Ничего себе, по моей части! – возмутился Крячко. – И как я с такой рожей в ресторан пойду? И потом, кто будет оплачивать русскую кухню? У меня денег нет.