Вместе с Веригиным они вышли в коридор. Веригин отправился искать проводника, а Гуров подошел к стоящему у окна парню и спросил, как того зовут.

– Максим Ледяных, – отрекомендовался тот и смущенно добавил: – Фамилия у меня такая… А вы тоже из милиции? Меня уже ваши спрашивали. Только вы не думайте – я тут вообще ни при чем. Ко мне просто мужик около туалета подошел и сотенную дал. Вызови, говорит, из второго вагона человека по фамилии Бардин. Пусть, мол, в самый конец поезда придет. Ну, я и пошел, а что такого?

– Да ничего такого, кроме того факта, что Бардина в конце поезда ножом порезали, – сказал Гуров. – Еще вопрос, останется ли жив.

Юноша побледнел, и губы его задрожали.

– Я не знал, – пролепетал он. – Откуда же мне знать? Мужик спокойный был, улыбался…

– Как он выглядел? – спросил Гуров.

– Ну такой, крепкий, зубы хорошие, загорелый, – начал перечислять Максим. – Одет в джинсовый костюм, и еще куртка на нем такая… Типа как у туриста. Да я и не подумал даже, чтобы он…

– Больше ты этого человека не видел? – поинтересовался Гуров. – Может, до, а может, после? Мне важно, в каком вагоне он ехал.

Юноша мотнул головой.

– Не-а, не видел, – сказал он виновато. – А я теперь что – арестован, да? У меня каникулы, меня в Уфе мать ждет.

– Ну, думаю, мать твою мы расстраивать не станем, – сказал Гуров. – А вот сотенную ты мне отдай. Я с нее отпечатки пальцев сниму. Тебе она все равно счастья не принесет – грязные это деньги, сынок.

– Да я с удовольствием! – горячо сказал парень и вытащил из кармана скомканную купюру.

Гуров покачал головой, но аккуратно взял купюру за кончик и вложил в бумажник.

– Тебе надо было ее сразу в отдельный конверт положить, – в шутку сказал он.

– Да кабы я знал! – протянул парень, до которого юмор уже не доходил.

Впрочем, в следующую минуту самому Гурову стало уже не до шуток, потому что примчался Веригин, на котором буквально лица не было. Вместе с ним появились невысокий мрачный человек в форме железнодорожника и возбужденная проводница, которую Гуров недавно отправил за начальником поезда. И еще Веригин вел с собой, придерживая за локоть, полуодетого и встрепанного очкарика, который ошарашенно вертел по сторонам головой и был похож на пойманного с поличным «зайца».

– Товарищ полковник! – лихорадочно затараторил Веригин. – Нет проводника! И след простыл! Честное слово! Говорят, смылся. Ей-богу, я не вру – вот этот человек сам видел. А купе проводника пустое, и сменщика нет.

– Вы про Егорычева говорите? – вмешался в разговор человек в железнодорожной форме. – Егорычев без сменщика работал. Дефицит кадров. А он у нас двужильный. За двоих, если надо, работает и глазом не моргнет. Я не представился – начальник поезда Дронов. Мне сказали, что в поезде московская милиция…

– Милиция в поезде, это верно, – нетерпеливо перебил Гуров. – А вот где ваш проводник, уважаемый?

– А он, когда поезд остановился и все начали тут орать и бегать, – вдруг сказал человек в очках, – дверь на ту сторону открыл и зачем-то в лес побежал. Я сам видел. Я еще подумал – зачем это он в лес бежит? Может, думаю, поезд вот-вот взорваться должен? Хотел и сам бежать, а тут…

– Что? – удивился начальник поезда. – Егорычев – в лес? Что за чепуха? Вам это приснилось, любезный!

– Я с верхней полки упал, – мирно сказал очкарик. – Попробуйте в таком положении поспать!

– Ну, значит, вы головой ударились, – не сдавался Дронов. – Придумать такое – Егорычев в лес побежал!

– Не знаю, Егорычев он или не Егорычев, – упрямо заявил очкарик. – Но проводник в лес побежал. Высокий такой, в форменной рубашке. Еще сумка у него в руке была – тяжелая…

– Сумка?! – воскликнул Гуров. – Показывайте, куда он побежал, быстро!

Очкарик махнул рукой направо.

– Я слышал, что там еще люди в лес побежали, – объяснил он. – Только те налево, а этот – направо. Посмотрите сами, там в тамбуре дверь открыта.

– Когда это случилось? – спросил Гуров.

– Да, по-моему, сразу. Как только поезд остановился, – сказал очкарик. – А может, чуть-чуть погодя. Я время не засекал.

– Егорычев в лес побежал, – потрясенно повторил начальник поезда. – Бред.

– Вот что, господин Дронов, – решительно сказал ему Гуров. – Сейчас мы пойдем к вам и свяжемся с ближайшей станцией. У нас тяжелораненый и в бегах целая банда. Нужно предупредить местное УВД, чтобы перекрыли дороги…

Сзади послышался шум. Гуров обернулся и увидел врача, который по-прежнему был в пижамной куртке.