Алена несколько минут непонимающе переводила взгляд с пятна на ассасина и на свою грудь, затем быстро скинула латную перчатку и, запустив руку за пазуху, извлекла на свет небольшой кулончик мерцающий ярко-красным огоньком.

– Похоже, этот кулон нам явно куда-то указывает, – сказал стоявший рядом шаман, с интересом разглядывая светящуюся подвеску.

– Похоже, – кивнула девушка. – Знаете, в свое время эта штука помогла мне найти одну вещь, может и сейчас…?

– А что мы теряем? – поинтересовался я. – Ясно, что эта вещица не просто так дала о себе знать. Такой бы камушек к луку прикрутить, вместо коллиматорного прицела. Особенно, если на невидимых супостатов наводиться умеет. Может, Арагорн весточку шлёт таким образом?

– Угу, от него дождешься, – ухмыльнулась Алена и, оглядев нас, спросила: – Ну что, братцы кролики, идем?

– Мы не просто кролики, а настоящие боевые кроли, – жутко зубастые и всегда готовые к основному своему предназначению.

– Это и видно, – улыбнулась девушка. – Ладно, кроли, вперед за сладкой морковкой.

– Секундочку, – шутки шутками, но я вспомнил о заготовленном заранее гостинце. Заодно и последняя проверка для партии на, так сказать, отсутствие враждебного элемента. Я достал из рюкзака метательный нож из стражьего сплава, один из заготовленных заранее именно для соотечественников. Протянул его Лексу рукоятью вперед.

– Глянь, как тебе?

Он взял ножик и, осмотрев его со всех сторон, пожал плечами:

– И что? Нож как нож…

– Надо же, не сработало, – пробормотал я себе под нос. В принципе, сплав срабатывает не только попав в кровь тёмного существа, достаточно пребывания в его ауре, только в таком случае срабатывает он с задержкой. А в слух пояснил:

– Это особый сплав, созданный в Ордене. Содержит, помимо материальных компонентов, определённые глифы преобразований. В итоге – абсолютно фатален для любых порождений Мрака и Хаоса. Наконечник стрелы из этого металла убивает самого крупного и здорового орка максимум за пять-шесть секунд при самом неудачном попадании, в ногу, например. Одно 'но' – металл при этом разрушается…

– А смысл? – Александр еще раз осмотрел нож. – Одноразовое оружие. Если массированная атака, как недавно, таких ножей телега потребуется.

– А патроны на Земле сильно многоразовые? Этот металл создавался как материал для наконечников стрел. Задача – минимальным количеством выстрелов остановить или максимально проредить набегающую орду до того, как она достигнет пехотного прикрытия. А для вас – вдруг тварь какая заковыристая попадется, так что, думаю, пригодятся. В принципе, есть вариант материала, который работает так же, но не разрушается. Но сложность изготовления и стоимость компонентов такова, что, например, обычный кинжал стоил бы как целый городок с населением тысяч пять человек и достаточно развитой промышленностью. Шпага или рапира по цене соответствует средней руки баронству. Новая, мало отработанная технология. Короче говоря, у меня таких ножиков восемнадцать штук. Мне не надо, стрелы есть такие же. Будете делить поровну, по шесть, или как? – с этими словами я выложил ножи в ряд на пол.

Алена взяла три штучки, и то колебалась. Оно и понятно – в тяжёлом доспехе метнуть что-то с приемлемой точностью очень сложно. Шаман подтвердил моё мнение о нём, как о человеке с явным наличием генов хомяка, которые и у меня присутствуют. Он придирчиво выбрал ровно шесть штук, причём по лицу было видно, что для каждого у него уже есть минимум два-три варианта, как пристроить повыгодней. Ну, а львиная доля досталась Лексу. Оно и правильно, для него это оружие самое профильное.

– Ну, теперь все? – спросила Алена и, еще раз окинув нас пристальным взглядом, кивнула в сторону прохода указанного кулоном. – Вперёд.

Вперёд так вперёд. Опять всё то же дежурное блюдо – 'гуляш по коридору'. В подвалах, особенно в узких проходах, довольно трудно реально оценить как время, так и пройденное расстояние – имел возможность убедиться. Особенно, если проход не освещён и батарейки в фонарике сели, правда, здесь не тот случай, да и внутренние часы у нового меня работают без нареканий. Минут пять-семь погуляли и вышли в почти такой же овальный зал, только в несколько раз побольше, с двумя проходами вместо четырёх и толстым слоем костей на полу.

– Вот это тут бойня была, – присвистнул я. – Интересно, кто тут дрался?

– А не все ли равно? – почему-то почти шепотом ответила Алёна.

Кости, какой-то хлам, обломки, гнилые или ржавые, в зависимости от происхождения. Мрачновато, честно говоря.

– Знаете, что странно? – спросил шаман, ковыряясь посохом в куче костей, и тут же, не успел я уточнить, какую именно странность он имеет в виду, сам ответил: – Тут нет ни одного целого скелета, одни разрозненные костяшки. Такое впечатление, что существ тут не просто убили, а еще и расчленили на мелкие кусочки.

'Или сожрали после убийства. Или не после' – эту мысль я озвучивать не стал.

– Существ? – наша бронеблондинка посмотрела на Диму. – Разве это были не люди?

Дмитрий молча покачал головой и через несколько секунд выудил посохом из груды какую-то заковыристую конструкцию, гибрид салатницы, причудливого шлема и дизайнерского абажура. Через какое-то время, осознав, что это кость и, стало быть, часть скелета, я опознал в находке череп.

– Бррр, даже не хочу представлять, как это выглядело. Кстати, а вот интересно, кому этот черепок принадлежит – оборонявшемуся или одному из тех, кто штурмовал этот зал?