Наконец до Алёны дошло, что что-то происходит не то. Она рывком подняла на меня голову, взглянув в упор широко распахнутыми, зарёванными и припухшими, но всё равно огромными глазами. Мне показалось, что меня толкнули в грудь двумя руками, и я даже покачнулся. С целью скрыть смущение, и чтобы не дать девчонке ляпнуть что-то неподходящее, я взял инициативу в свои руки.

– Брожу по туману, брожу, и вдруг вижу – такая красивая девушка сидит, как Алёнушка над омутом, плачет. Дай, думаю, подойду, узнаю, в чем дело.

Моя собеседница ответила очень содержательно и по существу: прерывисто, со всхлипом, вздохнула. Если она сейчас продолжит сырость разводить…

– Еще один платок нужен? – спросил я.

Головой мотает, не нужен, и это хорошо. Нет, у меня-то есть, даже два, но пользоваться ими без хорошей стирки не хотелось бы. А уж даме предложить… Дама между тем решила взять быка за рога:

– До костра довести сможешь? Мне нужно обратно в мир. Спешно! Там… там… – решимость оказалась недолгой, опять подступили слёзы, перехватив голос. Это что ж там у неё творится?! И помочь ничем не могу! Или всё же могу?

– Уверена? – спросил я.

Алёна кивнула.

– Точно? Может, переждешь? И хоть дамам не принято такое говорить, но вид у тебя… эээ… не очень, – продолжил я допрос. Вот только в конце голос дрогнул – на мой взгляд, выглядела она вполне даже «очень» – только вот не для боя. Если отмыть, конечно.

– Может, лучше здесь задержишься? – продолжил я попытки воззвать к голосу разума. Если там такой бой, что она вся обляпалась, причём её, судя по отсутствию тяжёлого снаряжения, застали врасплох, то от вымотанной, уставшей и зареванной девушки толку будет немного.

– Вить, ты не понимаешь! Там… там… Мне очень важно обратно. Жизненно важно. И не для меня одной.

– Ладно, – в голосе звучала такая убеждённость и внутренняя сила, что я нехотя согласился. В конце концов, выход к костру ещё не гарантирует её или моего возвращения куда бы то ни было. Вот только как бы не раскидало нас у костра-то. Помнится, там не получалось подойти друг к другу.

Подав руку, я помог Алёне встать на ноги.

– Пойдём. Нам, – я мысленно обратился к амулету, но ответил, как ни странно, Спутник, – туда.

Туман тем временем поредел, вернувшись к привычной для меня консистенции. Едва мы успели пройти шагов десять, клирика отчётливо повело в сторону, после чего она охотно ухватилась за мой локоть. И она в таком состоянии собирается в бой?! Не пущу, насколько это от меня зависеть будет, или сгинет она впустую. Когда девушка споткнулась пару раз на ровном, на мой взгляд, месте, я сменил диспозицию: забросил руку Алёны себе на плечи, а сам приобнял её за талию. Так и поковыляли дальше, благо что я уже и сам отчетливо чувствовал направление на «костёр».

По дороге я чуть язык не намозолил. Стараясь отвлечь от тяжёлых мыслей, молол всякую пургу, отслеживая, какие темы слушательница воспринимает наиболее благосклонно. Убедившись, что человек «не в теме», я даже пару эпизодов из канонических «Хроник лаборатории» ввернул, слегка перелицевав, в качестве случаев из практики. Стоило мне перевести дух, робкая улыбка на губах Алёны стремительно таяла, она тяжело вздыхала и опять начинала всхлипывать. И тогда я, опасаясь новой истерики, начинал новую байку.

Ну, вот и костёр. Я усадил служительницу культа на один из валунов, скинул рюкзак и полез туда в поисках чего-нибудь полезного. Кормить Алёну сейчас бессмысленно, вот чуть позже – да, а сейчас ей кусок в горло не полезет, тем более что у меня только сухпай и остался. А вот фляжка с бальзамом – самое то, снять усталость, не дать развиться реактивному психозу, и для аппетита не помешает.

– Выпей, – я сунул ёмкость в руки девушки. Никакой реакции. Пришлось забирать и самому подносить к губам.

– Пей, кому говорят! – сказал я, как мог более строго, и наклонил посудину.

Когда она сделала пару-тройку крупных глотков, я отнял посудину и сел рядом, обняв за плечи. Бедолага ты…

Через пару минут Алёну начало трясти.

– Тебе не холодно? – поинтересовался я, на всякий случай, а то вдруг у неё ещё и простуда. – А-то у тебя теперь не куртка, а творение сумасшедшего портного. Я бы даже сказал – дизайнера, простите за выражение.

– Все нормально, – лязгая зубами, попыталась заверить меня Алёнка. – Просто нервы. Пройдет.