Шрифт:
Пациент взял стул и поставил рядом с сотрудником.
— Пожалуйста, сэр, — глухо произнес он и судорожно сглотнул.
— Будь добр, Жак, сообщи нам, как сыграли «Ноталь» и «Рамбурия»?
Пациент на мгновение закрыл глаза и ответил:
— 2:9, сэр. На протяжении всей игры у «Ромбурии» было игровое преимущество.
— Благодарю, Жак. А откуда ты взял эти сведения?
— Из архивного отдела спортивного сайта, сэр. Вы бы… Вы хотели бы узнать его название?
— Нет, благодарю, Жак, этого достаточно.
— А не дадите ли вы мне выпить, милостивые государи? — попросил пациент и снова сглотнул.
— Увы, мой друг, для тебя это в прошлом, — ответил ему сотрудник лаборатории.
— Но я настаиваю! Вы же мне обещали, это непорядочно! — заволновался Жак. Второй сотрудник коснулся его плеча каким-то прибором, и пациент сразу успокоился.
— Наши гости впечатлены твоими способностями, Жак. Не мог бы ты сообщить им, кто ты такой?
— С удовольствием, — произнес Жак, возвращаясь к прежним интонациям. — Я робот-слуга нового поколения, модели биостар.
— Благодарю тебя, Жак, и вас, коллеги! — произнес доктор Фельдмарк, поднимаясь со стула. Его сотрудники, словно артисты в цирке, склонились в поклоне, а затем увели Жака.
— Ну вот, мистер Камерон, этому лабораторному чуду пока две недели, и мы пытаемся сконструировать для него адаптер, который бы мог подавлять негативные позывы и оставлять в полосе пропускания только те навыки, которые нам нужны.
— Но, как видно, сделать это непросто? Ведь он вышел из повиновения?
— На раннем этапе исследований такое бывает, но вы еще не слышали, куда он нас посылал при первых демонстрациях, когда ему и ругательств было мало, поэтому рядом постоянно присутствовал охранник.
— А теперь он подобрел, что ли?
— Нет, он остался каким был, но нам удалось изменить настройки адаптера, и так, раз за разом, мы подавляем очередной негативный позыв, постепенно приводя его в норму.
— А что потом?
— Потом начнется выражение полезных навыков и функций. Например, если он немного рисовал, мы можем сделать из него неплохого живописца. Ну и так далее.
— А все остальное — я имею в виду, эту систему трубок для питания… Она у него уже есть?
— Нет, мистер Камерон, в этом нет необходимости, ведь это всего лишь экспериментальный образец. К сожалению, они имеют свой срок годности, по прошествии которого перестают адекватно реагировать на раздражители и становятся бесполезны.
— М-да, мир жесток.
— Увы. Но зато мы получили, как я уже говорил, дармовой лабораторный материал, это как минимум, а как максимум — дешевое сырье для сборки биостаров.
У Камерона зазвонил телефон. Поскольку рядом были чужие, он поднялся и отошел в дальний угол.
Телохранители поднялись тоже и встали — один к двери, другой к переходу в другой зал. Доктор Фельдмарк учтиво молчал.
— Нашли его? И что? — спросил Камерон и стал выслушивать ответ. — Да. Хорошо. Ладно, просто убейте его… И собаку тоже убейте…
Закончив разговор, он вернулся к доктору Фельдмарку и, убирая телефон в карман, сказал:
— Все, что я увидел здесь, доктор Фельдмарк, меня очень порадовало. И если будут еще какие-то финансовые потребности, я их обязательно рассмотрю.
— Спасибо, мистер Камерон, спасибо вам и от меня лично, и от всей мировой науки в целом. Это не высокие слова, ведь то, на что вы щедрой рукой даете деньги, в других местах даже обсуждать боятся.
— М-да, — неопределенно протянул Камерон.
— Может, мне проводить вас?
— Нет, не нужно. Мы как зашли сюда инспекторами по технологии, так и выйдем. Нам никакой огласки не нужно. А вы спокойно работайте, доктор Фельдмарк. До скорой встречи.
60
Подойдя к пожарному сараю, Тилли огляделась. Поблизости никого не было, и она быстро проскользнула за дверь, чтобы тут же замереть от страха, потому что в темном углу сарая кто-то стоял.
Но это оказалась всего лишь старая вешалка. Тилли облегченно перевела дух и двинулась по некрашеному полу, разглядывая стоявшую вдоль стен расшатанную мебель.
Заботы о пожарной безопасности в доме давно уже взяли на себя системы сигнализации и тушения, поэтому сарай лишь назывался пожарным, а на самом деле, помимо старых огнетушителей и помп, хранил еще множество рухляди, которую давно пора было отвезти на свалку.
Заметив у стены ящик с надписью «песок», Тилли подошла к нему, подняла тяжелую крышку и чуть помедлила на тот случай, если в ящике окажется крыса.
Тилли ничего не боялась, в том числе и крыс, но ей не нравилось, когда кто-то выскакивал неожиданно, как та вешалка в углу.