Регин замер на пороге. Фафнир повернулся к нему со страшной ненавистью во взгляде.

– Мой отец владел этими сокровищами, – процедил он сквозь зубы. – Мой отец мертв. Почему ты встал с кровати, брат мой? Может, ты пришел за своей долей?

Фафнир поднял окровавленный меч и медленно направился к Регину.

Застыв, тот несколько мгновений с ужасом смотрел на него, потом страшно закричал и бросился прочь из проклятого дома.

Он побывал во множестве разных королевств. Сменялись поколения, а Регин все бродил, и жажда золота не покидала его сердце. Он слышал, что замок его отца со временем превратился в руины, а брат Фафнир превратился в дракона, который обвивал своим телом проклятое золото. Мудрый Регин знал, что однажды человек победит дракона, и путешествовал по королевствам в поисках такого героя. Наконец он пришел в мирную землю, где внутренний голос подсказал ему: «Здесь родится этот человек».

Регин остался в стране, стал учить людей кузнечному делу, медицине и игре на арфе. Каждый раз, когда он что-то объяснял им, часть его мудрости исчезала.

«Фафнир живет в доме моего отца, – часто утешал себя Регин. – Фафнир владеет золотом. Накопленная мудрость дварфов останется в его сердце нетронутой».

В ярости он ворочался без сна в своей постели, завидуя богатству и власти Фафнира. Однако Регин скрывал свою страсть от людей, поскольку знал, что его время придет, если он проявит терпение.

Наконец в этой земле родился ребенок, прекрасный, как солнце. Регин посмотрел на него и подумал: «Вот он».

Регин увидел ребенка, Сигурда, и его сердце радостно забилось. Регин ничего не сказал Хёдри, родившей сына. Он держал свой план действий в секрете, пока ребенок подрастал, хотя тайная страсть сжигала его. Годы тянулись очень медленно, но наконец Регин увидел, что Сигурд стал высоким золотоволосым юношей. Он пришел к королю эльфов, который взял в жены овдовевшую Хёдри.

– Моя долгая жизнь подходит к концу, – сказал Регин. – Дай мне ученика перед смертью, чтобы я мог научить его своим искусствам, словам моих песен, врачеванию. Иначе моя мудрость уйдет со мной и будет забыта.

– Хорошая просьба, – ответил эльф. – Я выполню ее. Кого ты хочешь взять в ученики?

– Дай мне Сигурда, – быстро ответил Регин.

– Решено, – объявил король, удивившись тому, что прекрасный юноша тронул сердце этого молчаливого, мрачного старика.

Вскоре старый Регин словно загорелся огнем своей юности. Пальцы Сигурда искусно обращались со струнами арфы. Его сильный молодой голос восхищал пирующих легендами славного прошлого. Он также работал с Регином в кузнице, но там никак не мог превзойти своего учителя, хотя среди людей слыл самым лучшим кузнецом. Сигурд изучил множество странных растений. О злых мыслях Регина он ничего не знал. Хотя люди много говорили о любви старика к своему ученику, Сигурд чувствовал только холод. Он восхищался Регином, но привязанности к нему не испытывал.

Однажды в кузнице, когда Сигурд ловко управлялся с молотом, Регин, наблюдая за его уверенными движениями и крепкой фигурой, решил, что время пришло.

– Сигурд, – произнес он, когда грохот стих, а заготовка снова была помещена в огонь, – ты последний из Вёльсунгов, а они все были великими воинами. Ты доволен жизнью в этой тихой маленькой стране, где твои братья, сыновья эльфа, рождаются, чтобы стать королями?

Сигурд повернулся к учителю.

– Я уехал бы посмотреть мир хоть завтра, – ответил он, – если бы не моя мать и король эльфов, которые воспитали меня.

– И еще, – сухо заметил Регин, – у тебя нет ни коня, ни меча.

– Я скачу на том коне, на каком захочу, – огрызнулся Сигурд, – так же, как и родные сыновья короля.

– Твои братья – дети. Когда они вырастут, у каждого из них будет свой конь.

– Я могу попросить любого, – настаивал Сигурд.

Это было правдой, потому что эльфы с удовольствием исполняли просьбы молодых.

– Кони пасутся в конце долины, – сказал Регин. – Ступай и выбери себе какого захочешь. Пора тебе иметь своего.

Когда Сигурд бежал к пастбищу, многие поворачивали к нему головы и смотрели. Его светлые волосы блестели на солнце. Несмотря на внушительные размеры, юноша двигался с грациозностью лани.

«Кем он станет? – задумывались старики. – Еще никогда не рождалось на земле такого красивого и сильного юноши».

Сам Один стоял на пастбище, наблюдая за приближающимся Сигурдом. Бог принял обличье старика в лохмотьях, которые колыхались, словно на ветру, хотя воздух оставался неподвижным.

– Приветствую тебя, – сказал он, глядя на юношу своим одним голубым глазом. – Приветствую тебя, Сигурд. Куда ты бежишь?

– Выбрать себе коня, – ответил Сигурд. – Ты пастух?

– Разве я похож на пастуха?

– Нет. Ты похож на воина.

– Отличные слова, – сказал бог. – Я в самом деле воин и в свое время знал твоего отца Сигмунда. Пойдем со мной, проверим силу этих коней.

Река была полноводной, поскольку растаяли снега. В конце долины она пенилась и с грохотом срывалась с гор. Сигурд и Один погнали коней галопом вдоль берега. Некоторые свернули влево или вправо, увидев бурлящую воду, и с брызгами побежали по мелководью, издавая тревожное ржание. Некоторые бросились прямо в поток, и их понесло течением. Они крутились в потоке и бились о камни. Некоторые хорошо плыли, но течение все равно относило их в сторону. И только один огромный серый конь, прыгнув в воду, добрался до противоположного берега. Сигурд и Один увидели, как он добрался до мелководья, выбрался из воды и встал на цветущей поляне, стряхивая с себя серебристые капли. Наконец с хрипением конь бросился в воду и поплыл обратно.