Все молча ждали, когда придет известие о том, что приказ выполнен. Ни Гуннар, ни Гудрун при этом известии даже не пошевелились.

– Итак, – произнес наконец Атли, – где твои сокровища?

– Об этом знали только два человека, – сказал Гуннар, – Хёгни и я. Моего брата ранили, и он был почти без сознания. Не знаю, что бы он сказал под пытками. Меня же не сломят никакие мучения, как бы ты ни старался. Попробуй, если желаешь, но сокровища никогда не станут твоими.

– Я верю тебе, – с уважением ответил король. – Пытки бесполезны, но не думай, что, обманув меня, ты умрешь легкой смертью. Возьмите его и бросьте в яму со змеями!

– Выполни мою последнюю просьбу, – твердо произнес Гуннар. – Я приехал сюда в гости и привез свою арфу, потому что она всегда нравилась моей сестре. Если ты найдешь инструмент рядом с моим убитым конем, дай мне его, чтобы я, умирая, мог петь.

Стража схватила Гуннара и бросила в яму со змеями. Люди Атли слышали, как он пел о богах, героях и обо всех прекрасных вещах на земле. Гуннар так хорошо играл, что все змеи были очарованы, кроме одной старой, глухой гадюки. Она зашипела и нанесла удар. Наконец песня стихла.

Король Атли пожал плечами и пошел отдыхать. Он прилег со своей бледной королевой, которая притворялась, что спит. Он почти не обратил на нее внимания, так как считал дело законченным. Атли не особенно ценил жизнь и не мог разделить воспоминаний своей жены о старом мудром короле, у которого была дочь – радость и гордость ее братьев. Он так и не услышал, как Гудрун встала и вонзила кинжал ему в самое сердце. Воины Атли спали, когда королева заперла двери дворца и бросила под них горящие угли. Никто не видел, как Гудрун шла по городу, как она взошла на высокий утес над рекой и бросилась вниз. В суматохе, которая потом поднялась, никто не узнал, что она не погибла, а убежала, чтобы выйти замуж за другого короля и родить ему сыновей. К своему несчастью, Гудрун прожила долго и умерла озлобленной. Она стала причиной смерти многих.

В то время, когда цезарь Август правил в Риме, а герой Фроде, потомок Одина, был королем Дании, на земле царили спокойствие и порядок. Пастухи, жившие рядом с Вифлеемом, называли это ангельским миром, но в Европе и Азии этот период был известен как римский мир. Северные же народы называли его миром Фроде. Ни один человек намеренно не приносил зла другому, даже из мести за убитого в давние смутные годы отца или брата. Топор использовали только для того, чтобы рубить деревья, меч носили для красоты. По ночам двери оставались незапертыми. Лавки всегда были открыты. В королевстве Фроде хвалились, что у дороги можно повесить золотое кольцо, и никто не обратит на него внимания. Такими тихими и благополучными были те времена.

Случилось так, что в самом начале правления Фроде в одном местечке Дании обнаружили два огромных жернова. На них была вырезана надпись, которая гласила, будто ими можно молоть не только муку, но и все, что пожелает хозяин. Однако жернова были такими огромными, что никто не мог повернуть их. Тогда Фроде поехал в Швецию и купил там двух женщин-рабынь. Эти невольницы, Фенья и Менья, были очень крупными, и все думали, что в их жилах течет кровь древних великанов, живших на земле много веков назад и боровшихся с богами. Но Фроде это нисколько не беспокоило. Когда он покупал их в Швеции, женщины были скованы мощными цепями.

Король привез своих рабынь к жерновам и приказал им молоть.

– Что мы будем молоть? – спросили они.

– Золото, мир и счастье Фроде, – ответил король.

Могучие руки взялись за рукоятки, и камни с грохотом стали поворачиваться. Их скрип для Фроде звучал словно музыка. Когда бы он ни просыпался, эти звуки сразу успокаивали его и служили колыбельной. Грохот жерновов слышался ему за мычанием коров, зычными криками сборщиков урожая или песнями скальдов, и его сердце наполнялось радостью. Золото потоком плыло в королевство, урожаи были богатыми, и повсюду царил мир.

– Позволь нам отдохнуть, – стонали Фенья и Менья. – Мы мелем уже давно и долго.

– Разве кукушка отдыхает весной, когда ее сердце полно радости? – спрашивал в ответ король. – Разве сам я отдыхаю? Разве я не счастлив весь день от активной жизни? Когда я устану или замолчит кукушка, тогда вы и отдохнете. Но до тех пор работайте.

– Тогда можно мы будем петь, чтобы облегчить наш труд?

– Пойте что хотите, – ответил Фроде.

Низкие, хриплые голоса убаюкали его в тот вечер. Когда луна скрылась за облаком, он не услышал, как ускорилось вращение жерновов и звучание песни изменилось. Фенья и Менья пели о борьбе своих родственников-великанов. Вместо мира они призывали боевые корабли, викингов, войну и огонь. Земля тряслась под женщинами, когда они посылали разруху на королевство Фроде и смерть на него самого, пока он спал. Часовые не проснулись, когда огромный корабль пристал к берегу. Злые викинги пришли на эту землю, чтобы убивать и грабить.

Фроде проснулся от ударов мечей и женских криков. Враги стали рваться в его покои. Король схватил свой меч, но тут же был повержен. Горящие своды дворца рухнули на его тело и погребли короля, как героя на костре. Фенья и Менья опустили руки и перестали петь.

Грабители носились по городу. Наконец несколько из них нашли рабынь и прочитали слова, вырезанные на жерновах.

– Это стоит всего королевства Фроде! – крикнули они и приказали великаншам нести жернова на берег.

Викинги посадили своих пленниц на корме своего корабля и отчалили. Фенья протянула огромную руку и дотронулась до плеча капитана.