Джондалар понял ее и пришел в ярость.

— Есть разница между страхом и отсутствием желания, Аттароа. Силой тебе не вызвать желания. Я не стал делить Дар Матери с тобой, потому что не хотел тебя.

Ш'Армуна взглянула на Аттароа и, съежившись от страха, начала переводить, заставляя себя не смягчать выражений.

— Это ложь! — взвизгнула Аттароа от негодования. Она встала и нависла над ним. — Ты боялся меня, Зеландонии! Я видела это. Я дралась с мужчинами, а ты побоялся вступить в поединок со мной.

Джондалар тоже встал, а вместе с ним и Эйла. Несколько Волчиц окружили их.

— Эти люди — наши гости. — Ш'Армуна тоже поднялась на ноги. — Они были приглашены на наш праздник. Разве ты забыла, как надо принимать гостей?

— Да, конечно. Наши гости, — насмешливо сказала Аттароа. — Мы должны быть вежливыми и гостеприимными, иначе женщина подумает о нас плохо. Я покажу вам, как сильно меня тревожит, что она подумает о нас. Вы оба уехали отсюда без моего разрешения. Знаете ли вы, что мы делаем с теми, кто убегает от нас? Мы убиваем их! И я убью вас! — кричала она, угрожая Эйле остро отточенной берцовой костью лошади, что являлось страшным оружием.

Джондалар попытался вмешаться, но Волчицы, окружив его, приставили копья к его груди, животу и спине, давя на тело с такой силой, что потекла кровь. Он и не заметил, как его руки оказались связанными за спиной. Аттароа ударом свалила Эйлу на землю, села на нее и поднесла кинжал к горлу. От ее опьянения не осталось и следа.

Аттароа все продумала заранее, догадался Джондалар. Пока они разговаривали, обдумывая, как лишить Аттароа власти, она решила просто убить их. Неужели он настолько глуп, что не мог догадаться об этом? Он поклялся, что будет охранять Эйлу. Вместо этого он беспомощно смотрел, как его любимая женщина пыталась сбросить с себя Аттароа. Вот почему все боялись ее. Она убивала без долгих раздумий.

Эйла была захвачена врасплох. У нее не было времени вытащить кинжал, пращу или еще что-то, и она никогда не дралась с людьми. Аттароа, прижав Эйлу к земле, собиралась пронзить ее острым кинжалом. Эйла, схватив запястье женщины, пыталась отвести ее руку. Она была сильной, но Аттароа, будучи вдвое сильнее и хитрее, с силой давила вниз, стремясь кинжалом достичь горла Эйлы.

В последний момент Эйле удалось увернуться, и кинжал, взрезав кожу на шее Эйлы, наполовину вошел в почву. Но Эйла все еще была прижата к земле женщиной, чья злость придавала ей сил. Аттароа вырвала кинжал из земли, ударила Эйлу и снова уселась на ней. Отклонившись назад, она уже была готова опустить кинжал.

Джондалар закрыл глаза, боясь увидеть страшный конец Эйлы. Его собственная жизнь ничего не будет значить, если она умрет… Так почему же он стоит и боится копий, если жизнь для него не представляет ценности? Его руки связаны, но ноги свободны. Он может быстро подбежать и скинуть Аттароа.

Послышался какой-то шум возле ворот загона, в то мгновение Джондалар решил, невзирая на копья, попытаться помочь Эйле. Суета возле загона отвлекла его охранниц, и он, неожиданно вырвавшись, побежал к борющимся женщинам.

Внезапно темное пятно пронеслось перед толпой, коснулось его ноги и прыгнуло на Аттароа. Неожиданная атака опрокинула Аттароа навзничь, и острые клыки вонзились в горло женщины. Та, лежа на спине, сопротивлялась. Она умудрилась нанести удар кинжалом в тяжелое тело и тут же выронила его, так как в ответ на этот удар раздался ужасный рык и тиски сжались сильнее, лишив ее воздуха.

Аттароа, почувствовав, что падает во тьму, пыталась закричать, но в этот момент клык достиг артерии, и из глотки женщины вырвался ужасный хриплый клекот. Она ослабела и уже не сопротивлялась. Все еще рыча, Волк тряс тело…

— Волк! — крикнула Эйла, приходя в себя от шока. — Волк!

Волк разжал клыки, и кровь из артерии струей окатила его. Поджав хвост, извиняюще скуля и прося прощения, Волк пополз к ней. Женщина велела ему сидеть в укрытии, а он нарушил ее приказ. Когда он увидел нападение и понял, что Эйла в опасности, он бросился ее спасать, но сейчас сомневался, правильно ли он повел себя. Более всего он не любил, когда его ругала эта женщина.

Эйла развела руки и бросилась к нему. Быстро поняв, что он действовал правильно и что его простили, он радостно поспешил навстречу. Она обняла его, уткнулась в его мех, чтобы скрыть слезы облегчения.

— Волк, ты спас мою жизнь, — рыдала она. Он облизывал ее, пачкая лицо еще теплой кровью Аттароа.

Люди попятились, широко открыв рот от изумления; они смотрели, как белокурая женщина обнимает крупного волка, который только что яростно напал и убил другую женщину. Она называла животное мамутойским словом «волк», что на их родном языке обозначало собственное имя для охотника, который ест мясо, и они видели, что она разговаривает с ним, как если бы он понимал ее. Так же она разговаривала с лошадьми.