В ходе обыска рабочего стола Клобукова, в примитивно оборудованном тайничке была обнаружена записная книжка, в которой значилось множество телефонных номеров. Одни были давнишними, и даже зачеркнутыми, другие – недавно записанными. Абоненты значились женскими именами: Люба, Света, Таня, Даша, Ирина… На вопрос Гурова Клобуков подтвердил, что это действительно его подневольные наложницы из числа бывших подозреваемых… Причем, как выяснилось в ходе разбирательства, многие из «отмазанных» Клобуковым от суда на самом деле являлись жертвами его хитрых провокаций с подбросом наркотиков в их квартиры или личные вещи. Обыск на квартире экс-опера, проведенный по настоянию Льва, ничего не дал. Жена Клобукова, считавшая мужа образцом добродетели во всех отношениях, пребывала в шоке и ничему не хотела верить. Дома он был совсем другим человеком…

Гуров вышел к стоянке такси и, взяв подвернувшийся «Святогор», отправился в областное управление. Машина мчалась по незнакомым городским улицам, а он продолжал думать и анализировать. «В записной книжке Клобукова одни лишь только женские имена, – размышлял Лев, мысленно листая ее страницы. – Но вот что странно. Практически все номера там пятизначные. А вот еще четыре номера, записанные отдельно, – шестизначные. Такие телефонные номера только в областном центре. Конечно, Клобуков мог взять в оборот и здешних жительниц. Но что, если под женскими именами скрываются вовсе не женщины? Впрочем, если и женщины, то не обязательно наложницы, а партнеры по криминальному бизнесу… А вот это – интересный момент. Надо будет обязательно проверить…»

Машина затормозила у серого пятиэтажного здания с высоким крыльцом и зарешеченными окнами первых двух этажей. Расплатившись, Гуров поднялся по ступенькам к высоким массивным входным дверям. В дежурке появление представителя столичного главка вызвало некоторое недоумение и даже легкую нервозность. Спешно спустившийся вниз замначальника управления, тоже полковник, ростом не ниже Гурова, но, в отличие от последнего, с необъятно широкой талией, старался изобразить дежурное радушие.

– Наслышаны, наслышаны о вас, Лев Иванович. – Полковник потряс руку Льва. – Нам вообще-то еще вчера из Жукова сообщили, что прибыл товарищ из главка. Ну, мы гостям всегда только рады. Просто немножко непонятно, почему, прибыв сюда, товарищ не захотел заглянуть к нам, в областное управление…

– Ничего, Алексей Сергеевич, как говорится, лучше поздно, чем никогда, – сдержанно улыбнулся Гуров. – Просто, в целях оперативной необходимости, мне пришлось поработать под прикрытием. А мой товарищ, который тоже приехал сюда, обеспечивал мою безопасность. Сами понимаете, такой вариант проведения оперативно-разыскных мероприятий никак не подразумевает пышных приемов и громких речей.

– А, кстати, где в данный момент ваш товарищ? Если, разумеется, это не оперативный секрет? – поднимаясь с Гуровым по лестнице, чуть игриво хохотнул Алексей Сергеевич.

– Он отправился на встречу с очень важным свидетелем. – Лев едва удержался, чтобы не рассмеяться, лишь на мгновение представив себе, какую именно «оперативную работу» в данный момент проводит Стас. – Думаю, завтра мы будем располагать весьма интересной информацией. Кстати, Алексей Сергеевич, мы ведь с полковником Крячко могли бы сюда и не приезжать, а происшествием в Трофимовке вполне могли бы заняться ваши опера. Но по непонятным причинам вы почему-то сочли данное происшествие малозначащим. Даже когда к вам обратилась вдова одного из убитых, вы не придали этому никакого значения. А зря…

– Лев Иванович!.. За всем ведь не углядишь… Я помню этот случай. Наш сотрудник самым тщательным образом выяснял в Жуковском райотделе обстоятельства случившегося…

– Я так понял, выяснял он это по телефону, – несколько бесцеремонно перебил полковника Гуров. – И говорил, скорее всего, с замначальника угрозыска Клобуковым. Я прав?

– В общем-то да, – неуверенно согласился тот.

– Ну, тогда ставлю вас в известность о том, что оперуполномоченный Клобуков сегодня утром мною был задержан, как подозреваемый в совершении тяжких уголовных и должностных преступлений. Явку с повинной он уже написал и взят под стражу. Районная прокуратура им уже занимается. – Лев чуть развел руками. – Вот так-то. Такие серьезные дела по телефону не решаются. Только не говорите, что у вас туго с бензином и съездить в Жуково было большой проблемой.

– Клобуков арестован?! – Полковник ошеломленно покрутил головой и даже зацокал языком. – Вот бы никогда не подумал… А мы его, надо сказать, намечали на пост начальника райотдела. Невероятно! А что ж он там такого натворил?

– Как должностное лицо, снабжал криминальные структуры секретной оперативной информацией, за отдельную плату фальсифицировал материалы расследования уголовных преступлений, как это было в Трофимовке, да и сам был не чужд уголовщине… Принуждал к сожительству подследственных в обмен на освобождение от ответственности, в том числе и несовершеннолетних, фальсифицировал дела в отношении ни в чем не повинных молодых женщин и девушек, которых путем шантажа принуждал становиться его наложницами. Но это, я думаю, еще не все его грехи.

– Кто бы мог подумать!.. – Полковник в который уже раз развел руками. – Как такое просмотрели?

– Алексей Сергеевич, мы с вами люди взрослые, работаем в органах не первый год и прекрасно знаем, что без прикрытия сверху такое безобразие едва ли могло бы так долго процветать. – Гуров пристально посмотрел на отчего-то растерявшегося полковника. – Уверен, что сигналы о творящихся безобразиях наверх в таких случаях наверняка поступают. Но их, что тоже бывает нередко, наверху хоронят. А почему? Да потому что такие Клобуковы для кое-кого очень полезны. Скажем, поедет проверяющий в такой райотдел, а там ему – поляна с «дастарханом», «царская» охота, банька, жарко истопленная, с пригожими молодайками, готовыми на любые услуги, конвертик, плотно заполненный на обратную дорогу, чтобы назад ехалось не скучно… Ведь так же?