– Вы уже закончили? – встрепенулся хозяин, откладывая в сторону некий электронный механизм. – Чего ж не нажали кнопку? – Взгляд Петра Парамоновича стал тревожным.

– Нет-нет… Я не закончил. Сейчас вернусь.

Тем не менее, он проводил меня до дверей и пронаблюдал, как я вытаскиваю из машины сумку. То ли ему было скучно, то ли боялся, что клиент приделал ноги искателю.

Вновь оказавшись в мастерской, я выразительно посмотрел на Петра Парамоновича и приложил палец к губам. Конечно, надо было сделать это еще десять минут назад, но все мы крепки именно задним умом. Хорошо еще, что повезло с одеждой, и хозяева гипотетического жучка не догадываются, чем я сейчас занимаюсь!

– Нужны часы. Вот те бы подошли. – Я показал жестом, что опять направляюсь в каморку.

Хозяин был мужик сообразительный.

– Сейчас подам. – Он кивнул. – Можете познакомиться поближе.

Впрочем, скорее всего дело не в сообразительности – просто он наверняка уже сталкивался с такими играми, коли занимается подобным бизнесом.

Я вернулся в каморку и вновь взялся за искатель.

Жучки нашлись сразу. Один находился в брелоке на молнии, которой закрывалась сумка, второй – внутри мобильника. В брелоке скрывался активный, в мобильнике – пассивный.

Я успокоился: теперь в моих со спасителями отношениях было все в порядке.

– А нельзя ли взглянуть вон на те часы? – сказал я и вышел из каморки.

Хозяин моему второму появлению уже не удивился.

– Проблемы? – шепнул он.

– Да. Вы способны определить характер жучка?

– Разумеется… Еще двадцатка.

Получив деньги, он открыл дверцу сейфа и вытащил новый прибор. Мы вновь прошли в каморку. Я показал на брелок и мобильник:

– Нет, эти часы мне совершенно не нравятся. Какие-то они… дешевенькие.

– Тогда посмотрите вот эти. – Хозяин принялся колдовать с прибором. – Сейчас подам.

Через минуту он состроил выразительную мину и показал на дверь. Мы вышли.

– Брелок – это «мигалка». Типа вышеупомянутой вами горошины в теле. Способен лишь показывать местоположение сумки. Зато в мобильнике работает магнитофон.

– А можете определить время, когда он должен сбрасывать информацию?

– Двадцатка. – Хозяин схватил меня за руку, едва я полез за деньгами. – Шучу, парень! Для этого надо забираться внутрь схемы, а такое поведение объекта сразу станет известно слухачам. В подобных приборах имеется защита от взлома. Можно, конечно, сутки за ним понаблюдать и определить время сброса. Но и это не дает гарантии. Такие штуки программируются достаточно серьезно, в разные дни они могут сбрасывать информацию в разные часы.

– Спасибо! – Я полез за очередной десяткой.

– Не надо, – ухмыльнулся Петр Парамонович. – Лишнего с клиентов не беру. Жадность фраера сгубила… Не забудьте свои радиостанции забрать.

Мы вернулись в каморку.

– Нет, эти мне тоже не нравятся, – сказал я. – Бедноват у вас ассортимент.

– Ну так идите в магазин, – проворчал сварливо хозяин. – Ассортимент ему, видите ли, не нравится! У меня тут ремонтная мастерская. И даже не просто ремонтная – я реставрацией занимаюсь, сюда люди за раритетами приходят.

Он подмигнул. Артист…

Я молча пожал ему руку, забрал «свои радиостанции» и покинул мастерскую.

Возвращаясь в меблирашку, я отыскал обычный часовой магазин, где и приобрел себе неплохие часики, простенькие, но со вкусом – безо всяких там выпендронов типа встроенного калькулятора или скрытого микрофона, но зато со светящимися стрелками и циферблатом. А когда вернулся в свой новый дом, обзавелся очередной гениальной мыслью.

Мысль и в самом деле была неплоха.

Я достал из сумки мобильник, позвонил в справочную и узнал номер «Телевизионной криминальной службы». Тут же набрал его.

– Алло! – ответил мне жизнерадостный, с хрипотцой голос. – «Криминальная служба». Говорите!

Послышался легкий щелчок – видимо, наш разговор записывался.

– Привет, ребята! Это Воронов, из отдела происшествий в «Ведомостях»… Говорят, сегодня ночью в губернии пожар случился? Что там горело?

– Проснулся! – сказали с восхищением на том конце. – Эдак «Ведомости» скоро без подписчиков останутся!.. Тебя какой пожар интересует? Их два за ночь произошло. У нас уже все в эфир выскочило. Под Лугой фермер какой-то, нарезавшись, баню у соседа подпалил. Здесь без трупов обошлось… А вот во Всеволожском районе, в поселке Елизаветинка, дача сгорела, какому-то Величко принадлежала. Тут дело посерьезнее, с жертвами. Пепелище сейчас менты обложили, не пробиться. У нас дежурная бригада там пасется, сообщают – сам начальник РУБОП Раскатов наведывался. Пахнет мафиозными разборками… С информацией ты уже опоздал, но за расследование – самое время браться. Накопаешь чего, звони, с нас пиво… Как, говоришь, зовут тебя?

– Воронов. Андрей.

– Чего-то не помню такого…

– Да я новенький, второй день всего в отделе работаю. Еще познакомимся.

– К Волынскому, небось, прикрепили?

– К нему.

– Ну, привет Волынскому! Скажи, Бакланов кланяется! – Жизнерадостный голос сменился короткими гудками.

Я вновь позвонил в справочное и узнал телефон земельного отдела всеволожской администрации.

– Да? – Тут голос был другой: его обладательнице надоело все, вплоть до собственных печенок, в которых давно уже сидели всякого рода звонильщики.