Со звоном хлопнула балконная дверь. Гуров рыбкой нырнул из своего укрытия вперед на пол, и в ту же секунду над его головой засвистели шальные пули. Противник, расположившийся в углу, противоположном тому, где должен был находиться балкон, даже не стремился вести прицельный огонь. Выстрелы были слишком хаотичны. Гуров перекатился на спину и поймал стрелка на мушку. Им оказался молодой рыжеволосый парнишка с огромным, едва ли не в пол-лица синяком и рваной на рукавах, расстегнутой до живота грязной рубахе. Ненадежный черный «ТТ» китайского производства гулял в его дрожащей руке, как механический маятник. Впрочем, и сам рыжеволосый нетвердо стоял на своих двоих. Опершись одним локтем на спинку стула, он выставил вторую руку вперед, до боли сжимая в пальцах рукоятку оружия. Глаза паренька были зажмурены, и он морщился при каждой несильной отдаче китайского чуда боевой техники.

– Пушку на пол!

Гуров снова откатился в сторону, страхуя себя от случайного попадания неумелого обладателя пистолета, и резко поднялся с колен. Парень прекратил стрельбу и открыл глаза. Черный зрачок «штайра» прицельно смотрел ему между бровей. Лицо наркомана залила мертвенная бледность, губы задрожали, как у ребенка. Того и гляди расплачется. Но оружие все еще оставалось в его руках.

– На пол! Бросай! – Краем глаза Гуров уже оценивал наличие других потенциальных противников.

Рыжеволосый разжал пальцы. «ТТ» с глухим стуком упал на линялый ковер. Парень снова зажмурился, а затем для пущей гарантии закрыл лицо ладонями.

– Нет! Пожалуйста, нет... Не стреляйте!.. Не убивайте меня, пожалуйста. Я не хотел. Я не...

Он глотал слезы. Гуров шагнул вперед. Кроме рыжеволосого, в комнате находился всего один человек, но он не представлял потенциальной опасности, лежал на полу лицом вниз, накрыв голову полотенцем, и не подавал ни малейших признаков жизни.

– Сядь! – скомандовал полковник обезоруженному наркоману.

Тот покорно опустился на стул перед включенным компьютером, на экране которого беспорядочно бегали и стреляли друг в друга какие-то рогатые твари. Парень все еще закрывал лицо руками, а его плечи сотрясались от по-бабьи истеричных рыданий. Гуров быстро приблизился, поднял с пола «ТТ» и только после этого метнулся в направлении полураскрытой балконной двери. Там никого не было.

Гуров перегнулся через перила и огляделся. Второй этаж не был высоким, под ним красовался ухоженный газон. Сомнений в том, что Шапито и его вооруженный сообщник спрыгнули вниз и моментально ретировались, не было никаких. Полковник даже не мог предположить, в каком направлении они скрылись. Он просто упустил их. Этого не произошло бы, если бы не этот рыжеволосый нарк со своим «тэтэшником». Гуров раздосадованно выругался и вернулся в комнату. Парень возле компьютера продолжал сидеть в прежней позе.

Гуров подошел к нему вплотную и склонился над пареньком грозным беркутом.

– Кто был с Шапито? – спросил он.

Парень никак не отреагировал на его слова. Он продолжал захлебываться слезами и абсолютно не контролировал себя. Полковник с силой оторвал от лица его руки и, коротко замахнувшись, ударил рыжеволосого в скулу рукояткой «ТТ». Голова наркомана качнулась назад, он инстинктивно попытался закрыться от нового возможного удара, но главный результат Гуровым был достигнут. Собеседник заметил его.

– Не убивайте, пожалуйста.

– Я спросил, кто был с Шапито? – повторил свой вопрос Гуров.

В нем кипело раздражение, злость на этого рыжего, на Шапито. Полковник давно не чувствовал себя так. Опростоволосившимся мальчишкой. Сопляком-стажером.

– Что? – Парень перестал рыдать и облизал губы.

– Кто был вторым, спрыгнувшим с балкона?

– Они спрыгнули с балкона?

– Кто это был?! – взревел Гуров.

– Михей... Это был Михей, – последовал наконец первый разумный ответ.

– Почему открыли стрельбу?

– Я не знаю. Шапито бросил мне пистолет и сказал, чтобы я стрелял... Чтобы я прикрыл их с Михеем. Я никогда раньше... Никогда не делал этого. То есть я никогда не стрелял.

– А своей головы у тебя на плечах нет, засранец? – Гуров все еще находился во власти праведного гнева.

Парень не ответил. Видимо, ему не хотелось признавать отсутствие собственной головы на плечах, а другой версии у него не было. По щекам его продолжали катиться слезы, но рыдания стали беззвучными.

– А вы кто? – с трудом выдавил он из себя.

Гуров снисходительно усмехнулся:

– Ты даже не знаешь, в кого стрелял? К твоему сведению, я сотрудник уголовного розыска. Полковник Гуров. Начинаешь улавливать, во что ты вляпался и чем тебе грозит вооруженное сопротивление?

Рыжеволосый нервно сглотнул. Он уже улавливал, и, похоже, ему это совершенно не нравилось. Испуганное почти детское выражение глаз говорило само за себя.

– Но... Но я же не попал в вас. Верно?

– Еще бы ты в меня попал! Кстати, как тебя зовут?