Военная квартира не удивила уже привыкших к армейскому быту лейтенантов. Ободранные обои, ржавая сантехника, комнаты без дверей, электросчетчик с «ломом» (проволочка, тормозящая диск счетчика), батареи пустых пыльных бутылок — и запах, будто на портянки недельной носки сходили по-маленькому все коты городка.

Лейтенанты, свалив вещи в большой комнате, начали делить жилплощадь. Борттехнику Ф. приглянулась маленькая, ближайшая к входной двери комната. Ему очень хотелось поселиться, наконец, одному, и оборудовать себе гнездышко, в котором он чувствовал бы себя, как дома — кровать, стул, стол с настольной лампой — достаточно для вечернего счастья. Ради этого богатства он пошел на авантюру.

— Слушай сюда, — сказал лейтенант Ф. командирским голосом. — Вы семеро занимаете две дальние комнаты. Четверо — в большой, трое — в той, что поменьше. Ну, а я, несчастный, буду одиноко ютиться в этой махонькой.

Семеро недовольно зашумели — говорили о какой-то справедливости, предлагали странные вещи — вроде жребия. Лейтенант Ф., выслушав мнения, отмел их уверенным взмахом руки.

— В любом ином случае, товарищи лейтенанты, вы были бы правы. Но не в этом. И все потому, что у мистера Фикса есть план, который не пришел в голову ни одному из вас. Восемь молодых людей нуждаются в общении с прекрасным полом. И где же, как не в этой маленькой комнатке возле самой входной двери, рядом с ванной и туалетом должно быть дежурное помещение? Ну а смотрителем, поддерживающим боеготовность вверенного ему помещения, буду я — тот, кому принадлежит эта прекрасная идея. Кто против?

Логика была неопровержима, и лейтенанты, помявшись, согласились. Они даже начали прикидывать, какие шторки повесить на окна, да и коврик на пол неплохо — хотя бы отрез на парадную шинель постелить… Только пессимист лейтенант Л. язвительно сказал лейтенанту Ф:

— Что-то маловато доводов в пользу твоего роскошного существования.

Лейтенант Ф. вздохнул и вынул из стопки принесенных с собой книг одну — толстую в твердой синей обложке, на которой тусклым золотом отсвечивало грозное слово «САМБО».

— Вот он, — сказал лейтенант, — мой самый веский аргумент.

Самбо — как и другие боевые искусства (кроме года занятий боксом) — он не знал, и купил книжку недавно в букинистическом отделе книжного магазина. Но до армии лейтенанты, учившиеся на разных факультетах огромного института, не были знакомы друг с другом, и лейтенант Ф. мог врать свободно.

— Когда обживемся, начну обучать вас самообороне без оружия, — сказал он. — Или кто-нибудь хочет проверить мое искусство?

— Вот так всегда, — проворчал лейтенант Л. — Чуть что, сразу в морду…

И семеро двинулись обживать две комнаты отведенные им «самбистом».

А лейтенант Ф., в очередной раз подивившись человеческой доверчивости, внес вещи в завоеванную комнату.

Вскоре представился случай опробовать «дежурное» помещение. Кто-то из жильцов ушел в наряд, койка его пустовала. Воспользовавшись этим, лейтенант С-ханов привел в квартиру не очень юную особу, с которой познакомился несколько дней назад на танцплощадке городского парка. Вечером он договорился с сожителями, что явится с пассией как можно позже, и к этому времени в квартире должно быть темно и тихо. «Можно храпеть, чтобы не испугать девушку», — сказал он непонятную фразу и удалился.

К назначенному времени все было готово. Лейтенант Ф. перебрался в большую комнату и занял временно свободную кровать. Потушили свет. Лейтенанты, лежа в койках, негромко переговаривались в темноте — все ждали испытания комнаты, чтобы, когда настанет очередь каждого, знать, как все это слышится со стороны, и учесть ошибки первопроходца. Его дело осложнялось тем, что комната до сих пор не имела двери — только жалкая занавеска отделяла пространство комнаты от остальной квартиры.

Вскоре в замочной скважине тихо заскребся ключ. Все замерли. Дверь, скрипнув, отворилась, возник шепот лейтенанта С-ханова:

— Проходи вдоль этой стенки, здесь все ботинками уставлено…

Двое пробрались в комнату, щелкнул выключатель, и занавеска озарилась потусторонним светом.

К разочарованию подслушивающих, кроме визга панцирной сетки они ничего не услышали. К тому же, все произошло неожиданно быстро, без прелюдий — лейтенант С-ханов уложился в норматив сборки АК-47. Его партнерша вообще ничем не выдала своего присутствия. Лейтенанты даже возмущенно всхрапнули, но тут же затихли, услышав, наконец, женский голос.

— Да, — вздохнула женщина башкирского лейтенанта, шурша одеждами. — Маленький ты, Фарид…

Лейтенанты напряглись, прислушиваясь.

— Чего это маленький? — недоуменно спросил лейтенант С-ханов. — Метр семьдесят я — тебя-то уж повыше буду! (Судя по стуку пяток, он соскочил с кровати.) Вот встань прямо, спиной прижмись к моей. Голову подними… Видишь? Ты на пять сантиметров меньше.

— Маленький, маленький…

— Да что ты заладила — «маленький», «маленький»! — разозлился лейтенант, срываясь с шепота в голос. — Видела ведь, что я не дядя Степа, блин! Чего теперь бубнить! Не нравится, вали отсюда, — разошелся обиженный любовник. — Иди, иди давай, может великана встретишь! Маленького нашла, твою мать!