— Н‑нет, совсем нет!.. — ответила она и, не удержавшись, сладко зевнула. — Я почти уже встала.

Она посмотрела на часы и ужаснулась — на десять у нее был назначен визит к дантисту. Если бы Джек не разбудил ее, она наверняка бы проспала.

— По‑моему, ты врешь, — заметил он, и по его голосу Аманда поняла, что Джек улыбается. — Ты сладко спала, а я тебя разбудил. Вот они, преимущества, которые дает человеку богатство! Я‑то уже давно на рабочем месте…

Сегодня Джек приехал в салон в половине восьмого, так как ему надо было позвонить в Европу, разница во времени с которой составляла девять часов. Но все это время он думал об Аманде и в конце концов, поддавшись внезапному импульсу, набрал ее номер. Теперь же Джек неожиданно почувствовал себя неуверенно.

— Как насчет того, чтобы поужинать вместе сегодня вечером? — спросил он без всяких предисловий.

Аманда ответила не сразу. В первое мгновение ей даже показалось, что она не расслышала его слов или не так их поняла.

— Сегодня вечером? — переспросила она наконец. На сегодняшний вечер у нее не было запланировано никаких важных дел. Правда, завтра утром ей предстояло идти на рождественский прием в мэрию, но завтра — это не сегодня.

— А ты… не боишься, что я тебе скоро надоем? — спросила она.

— Не думаю, чтобы это было возможно, — быстро ответил он. — К тому же нам надо наверстывать упущенное, не так ли?

— Что ты имеешь в виду?.. — Аманда откинулась на подушку и сладко потянулась, с удовольствием вспоминая его спортивную, подтянутую фигуру и правильные, мужественные черты.

— Я имею в виду твою жизнь и мою. За все время, что наши дети женаты, мы встречались от силы пять‑шесть раз и никогда не общались накоротке. Это серьезное упущение, которое нужно исправить как можно скорее. Вчера мы сделали хороший задел, но ведь это только начало. А иначе я буду считать, что упустил в жизни что‑то важное, честное слово!

— Ах вот как ты это делаешь! — улыбнулась Аманда. — Капелька лести, ложечка раскаяния и море личного обаяния. «Жизнь прошла впустую»… Мне бы такое и в голову не пришло… — Она немного подумала. — Ладно, Джек, если ты так ставишь вопрос, то мне придется протянуть тебе руку помощи. Куда бы ты хотел пойти? В «Плющ»? Мне там очень понравилось.

— Как насчет того, чтобы поужинать в «Л'Оран‑жери»? — предложил Джек. — На мой взгляд, там еще лучше, так что, если ты ничего не имеешь против, я заеду за тобой в половине восьмого.

— Конечно, я не имею ничего против. Приезжай, я буду готова.

Она сказала это спокойно и приветливо, но, опуская трубку на рычаги, Аманда почувствовала, как ее охватывает паника. Сев на кровати, она спустила ноги на пол и огляделась. Это ее дом, ее спальня, а вот — ее кровать, которую она на протяжении двадцати шести лет делила с любимым мужем. С чего это ей вздумалось кокетничать с Джеком Уотсоном? Уж не сошла ли она с ума?.. Или, может быть, она просто дура?

Аманда потянулась к телефону, чтобы перезвонить ему и отменить встречу. Ей ответила Глэдди, она сказала, что Джек только что уехал на переговоры. Разумеется, Аманда могла попросить секретаршу передать Джеку ее извинения и отказ, однако это показалось ей невежливым. Поэтому она лишь сказала, что перезвонит позднее.

В начале первого Джек сам перезвонил ей. Голос у него был встревоженный.

— Глэдди сказала мне, что ты звонила… — начал он. — Что‑нибудь случилось? Ты не заболела?

От этих вопросов Аманда почувствовала себя еще более неуютно. Можно было подумать, что ему действительно не все равно.

— Да нет, я в порядке, — ответила она, слегка запинаясь. — Я просто подумала… О, Джек, я просто не знаю! Наверное, я просто глупая, но… В общем, мне не хотелось бы, чтобы обо мне говорили. В конце концов, я замужняя женщина… То есть продолжаю чувствовать себя таковой, и мне очень не по себе. Я не понимаю, что за игру мы затеяли и чем все это кончится. Я никак не могу заставить себя снять с пальца обручальное кольцо, а сама ужинаю с тобой чуть ли не каждый вечер. И вообще, Джек… — Она замолчала, чувствуя себя опустошенной, выжатой, растерянной. От того, что она выговорилась, ей ни‑сколько не полегчало. Подсознательно Аманда ждала и надеялась, что он успокоит ее и даст какой‑нибудь совет.

— Я тоже не знаю, чем все это кончится и куда это нас приведет, — спокойно ответил Джек, хотя никакого спокойствия он на самом деле не чувствовал. — Если хочешь, я куплю себе обручальное кольцо и начну его носить. Тогда по крайней мере мы будем в одинаковом положении. Люди будут думать, что каждый из нас изменяет своей половине, и осуждать нас обоих. Но это так, глупая шутка… Я знаю только одно, Аманда: мне хочется видеть тебя, разговаривать с тобой, просто сидеть рядом. Такого со мной не было уже очень давно, может быть — никогда. Больше того: после того как я лучше узнал тебя, жизнь, которую я вел на протяжении последних двадцати лет, стала казаться мне пустой, идиотской шуткой вроде тех, которые печатаются на последней странице «Плейбоя». Теперь мне стыдно, что я был таким, каким был, и я хочу скорее исправиться. И не просто исправиться — я должен стать таким человеком, чтобы ты гордилась мною и не стеснялась показаться на людях в моем обществе. Что касается меня, то я ужасно горжусь тем, что меня видят рядом с тобой. Ты, наверное, не поверишь, но это… поднимает меня в моих собственных глазах.

— Но я еще не готова к тому, чтобы заводить роман с кем бы то ни было, — возразила Аманда. — И не хочу даже пробовать, во всяком случае — пока. Прошел всего год с тех пор, как я потеряла Мэтта. Он слишком много для меня значил, чтобы я могла так легкомысленно отнестись к его памяти. В общем… мне не хотелось бы тебя обидеть, Джек, но нам не следует встречаться так часто. Мне тоже нравится говорить с тобой, и я рада, что после стольких лет наши отношения наконец наладились, но… Что скажешь, Джек? Может быть, нам не стоит встречаться хотя бы сегодня?