— Не нахожу. — Джек отрицательно покачал головой, в глубине души удивляясь ее скромности. Он знал многих молодых актеров и актрис, которые, еще не создав ничего значительного, начинали вести себя так, словно в мире нет и никогда не будет звезд, равных им по мастерству и по внешним данным.

Им удалось продвинуться вперед еще на несколько дюймов; потом толпа снова сомкнулась, и жара и духота стали нестерпимыми. Аманда чувствовала себя так, словно она вот‑вот сварится заживо, и, жадно хватая ртом воздух, пыталась представить себе, что может чувствовать Джек в своем смокинге. В толпе, в которой они оказались, многие страдали от жары и духоты, но никто не жаловался и не раздражался, напротив, настроение у гостей было приподнятым, и в толпе то и дело раздавались шутки и слышался смех.

Джек как раз собирался помахать рукой одному из самых известных своих клиентов, добраться до которого у них не было никакой возможности, когда Аманда вдруг почувствовала себя нехорошо. В глазах у нее потемнело, голова закружилась, и она крепче ухватилась за руку Джека. Но он этого не заметил; привстав на цыпочки, он глазами показывал своему знакомому на двери, давая понять, что поговорить им удастся только тогда, когда они выберутся отсюда.

И тут Аманда, не в силах бороться с подступившей дурнотой, потянула его за рукав. Джек обернулся к ней, и лицо его сделалось испуганным. Аманда была бледна как полотно, а на ее верхней губе выступили бисеринки пота.

— Что с тобой?! — воскликнул он в тревоге.

— Я… Мне нехорошо, — прошептала она в ответ. — Должно быть, это из‑за духоты. Здесь слишком жарко и душно…

— Может, тебе лучше присесть? — спросил Джек, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Он понимал — или думал, что понимает, — ее состояние. У него и самого разболелась голова, по спине стекал пот, и Джек отчаянно мечтал о глотке холодного шампанского или хотя бы воды.

Увы, вернуться в зал, где стояли кресла, было так же невозможно, как и оказаться на Северном полюсе, — чтобы попасть и туда, и туда, нужны были крылья. Джек сразу понял это и посмотрел на Аманду с еще большей тревогой. Она была не просто бледна — ее кожа приобрела какой‑то пугающий зеленоватый оттенок, к тому же она часто‑часто моргала и щурилась, словно что‑то мешало ей видеть ясно.

Джек покрепче взял ее за руку и попытался вывести сквозь толпу к дамским комнатам, но все было бесполезно — людей в вестибюле набилось столько, что они просто физически не в состоянии были расступиться и дать им дорогу.

— Джек… — слабея, пролепетала Аманда и с усилием подняла на него взгляд. Потом веки ее затрепетали, и она потеряла сознание. Это произошло так внезапно, что Джек едва успел подхватить ее обмякшее тело.

В толпе вокруг сразу произошло движение, негромко ахнула какая‑то женщина, и стало вдруг очень тихо. Потом кто‑то закричал, кто‑то спросил, что случилось, и люди немного расступились.

Джек поднял Аманду на руки и огляделся. Он буквально с ума сходил от испуга.

— Отойдите, отойдите, пожалуйста… — приговаривал он. — Воздуха! Дайте воздуха!..

— Позвоните по 911! — крикнул стоявший рядом мужчина, и этот возглас словно послужил сигналом для остальных. Люди вокруг задвигались и заговорили все разом, и Джек крепче прижал Аманду к себе. Голова ее, лежавшая на его плече, бессильно качнулась, и Джек сам едва не закричал от страха за нее.

Но к нему уже спешили двое дюжих распорядителей.

— Дорогу, дайте дорогу! — приговаривал один, без всяких церемоний прокладывая себе путь в толпе. Второй держал в руке пакет с нюхательной солью. Но прежде чем они успели добраться до места, Аманда начала приходить в себя. Слегка пошевелившись, она открыла глаза и удивленно посмотрела на Джека.

— Что случилось? — спросила она, искренне недоумевая, почему все кричат и зачем Джек держит ее на руках.

— Ты потеряла сознание, — объяснил Джек, с облегчением вздыхая. — Это все из‑за духоты… Не беспокойся, родная.

Толпа расступилась перед ним, словно воды Красного моря перед народом Израилевым, и Джек на руках отнес Аманду назад в зал, где и усадил на ближайшее кресло. Один из распорядителей подал ей стакан холодной воды, и Аманда выпила ее с жадностью. Через несколько минут появилась бригада «Скорой помощи», и Джек объяснил им, что Аманде стало дурно от жары.

— Как вы себя чувствуете, мисс? — спросил один из фельдшеров у Аманды.

— Чертовски глупо, — ответила она, виновато улыбнувшись Джеку. — Мне очень жаль, что так получилось. Должно быть, я просто отвыкла, но сейчас мне лучше. Гораздо лучше…

— Позволь тебе не поверить. — Джек нахмурился. Аманда все еще выглядела не лучшим образом; речь ее была сбивчивой, а движения — неуверенными. Он очень сомневался, что она сумеет встать самостоятельно, но Аманда просто‑таки горела желанием поскорее оказаться на свежем воздухе.

К счастью, у распорядителей оказалось инвалидное кресло на колесах, и, пока медики делали Аманде укол, они прикатили его в зал. При виде инвалидного кресла Аманда пришла в ужас.

— Нет, ни за что! — воскликнула она. — Я в него не сяду! Лучше мы подождем, пока толпа рассосется и можно будет ехать домой…