— Это не пассажир, — сказал Галимов. — Это будущее столичных масс-медиа, надежда отечественной журналистики Иван Копейкин.

— Тот самый? — Терещенко наклонил голову и взглянул на Ивана поверх темных очков, которые не снимал практически никогда. — Ну, здравствуй, Копейкин. Наслышан о тебе.

Иван ничего не ответил. Он остановился посреди гостиной и тупо уставился на Галимова. Смотрел Иван так, будто бы силился что-то вспомнить, но память наотрез отказывалась выдавать нужную подсказку.

— По-моему, он не в себе, — сказал Терещенко. — Бортник, на нем униформа команды «сто один», верно?

— Так точно, — голос инструктора звучал глухо. — Этот парень сбежал из Морозовского тренировочного лагеря. Не представляю, как ему удалось, но… сомнений нет.

— Ты сам-то как сюда попал? — вмешался Леший, холодно глядя на инструктора. — Сдался, пока не стало поздно?

— Сержант Бортник работал в команде «сто один» по нашему заданию, — спокойно пояснил Терещенко. — Что еще хотите узнать, сталкер Леший?

— Много чего, — Леший вздохнул. — Хотя кое-что проясняется и без комментариев.

— Леший, — вдруг прошептал Копейкин. — Капитан Галимов… команда «сто один»… Так это был не сон? Где я?

— Там же, где и все, в заднице, — Леший усмехнулся. — Садись, Иван, сейчас нам все расскажут.

— Бортник, тоже присядь, — разрешил Терещенко. — И вы, боец, располагайтесь… Как ваша фамилия?

— Рядовой Найденов, Второй оперативный отряд штаба Барьерной армии, отдельная группа лейтенанта Сухова.

— Это какая группа, та, которая в начале марта в полном составе полегла под Копачами? — уточнил капитан Галимов.

— Так точно.

— Живой свидетель, — обращаясь к Терещенко, сказал капитан. — Полковника Зверева можно брать за копчик.

— Пока рано, — Терещенко обвел взглядом всю пятерку. — Интересно… Галимов, ничего не замечаешь? Девушки это не касается.

— Так точно, замечаю, — Галимов подошел к Лешему, взял его за руку и прощупал пульс. Затем он поочередно изучил тот же показатель у Найденова, Бортника и Копейкина. — Эти двое более-менее, а эти…

Он указал на Лешего и Бортника.

— Что «эти»? — негромко спросил Леший. — Загибаются, ты хочешь сказать?

Сталкер обернулся и смерил взглядом инструктора.

— Я в норме, — хрипло проронил Бортник.

Между тем он выглядел ничуть не лучше Лешего. Был бледен, глаза лихорадочно блестели, а кожа покрылась мелкими каплями пота. К тому же инструктора явно потряхивал легкий озноб.

— Херовая норма, — серьезно заявил Леший. — У тебя же стимуляторов полная аптечка. Чего не уколешься?

— Не помогают, — признался Бортник. — Наверное, мина начала действовать. Я ведь, получается, дезертировал.

— Никакой мины не суще… — попыталась заявить Лера, но Леший остановил ее резким жестом.

— Тогда хотя бы Сереге дозу введи.

— Держи, — инструктор достал аптечку, вынул шприц и протянул Найденову.

Сергей зелье взял, но вводить не спешил.

— Мне тоже нехорошо, — прошептал Копейкин.

— И ты держи, не жалко, — Бортник вынул еще один шприц. — Только это ненадолго, ребятки. Скоро у всех мины сработают — и кирдык. Если верить инструкции, нам осталось от шести до двенадцати часов. Кто недавно из команды сбежал, тому чуть больше, а нам с Лешим меньше.

— Никакой мины…

Леший вновь оборвал Леру, вскинув руку.

— Военные, а вы чего молчите? Вы ведь в курсе ситуации. И знаете побольше нас, я по глазам вижу. Рассказывайте.

Галимов вопросительно взглянул на Терещенко. Полковник некоторое время молчал, а на лице у него не отражалось никаких эмоций. Затем он, наконец, сделал какие-то выводы и кивнул.

— Хорошо. Слушайте. Только попрошу обойтись без комментариев. Вопросы и замечания позже. Все началось с того, гражданин Леший, что некое организованное преступное сообщество…

— Мафия, — добавил капитан Галимов.

— …Затеяло в Зоне крупную игру. Прямо скажем, игру опасную и сложную. Но трудности не испугали руководителей сообщества. Их не смутило даже то, что фактически они собрались выступить против своих покровителей и партнеров с Большой земли.

— Так называемой Организации, — теперь подсказка пришла от Каспера.

Посредник как раз принес чай, а маленький робот-домовенок притащил все остальное: от чашек и блюдец до сладостей и печенья. Расставлять на столике все это богатство вызвалась Лера.