— Ага. Все еще демонстрируете мне прекрасное знание домашнего задания?

— Я лишь повторяю, что прочитала.

— Вы действительно сказали Лавинии, что я загонял Марси чуть ли не до смерти?

— Лавинии?

— Лавинии Гайд-Уайт. Леди Кэррон.

— А, женщине, которая настойчиво требовала вас к телефону? Та, которую вы утром представили, как «маленькое, но неизбежное бедствие»?

— Я так сказал? — Его чувственный рот насмешливо искривился.

— Именно, мистер Зелл. И если вы находите викторианские имена забавными, то как насчет Лавинии Гайд-Уайт?

— Подобно вашему, это древнее фамильное имя.

— Вы зовете ее Лави? — сладкоречиво поинтересовалась девушка. — Или, возможно, просто Лав?

— Всегда Лавинией.

— Я удивлена, как вы умеете сохранять невозмутимое лицо на собрании акционеров.

— Я неизменно сохраняю невозмутимое лицо перед богатыми и красивыми женщинами.

— Тогда почему вы постоянно смеетесь надо мной? — резко спросила она. — Потому что я простая бедная сирота?

— Вы не простая, мисс Уортингтон, — ответил он, и от выражения его глаз ее сердце перевернулось. — У вас лицо… — Он запнулся.

— Пожалуйста, только не говорите, что ангела. Это было бы слишком тривиально.

— Ну, когда вы выходили из ванной в узеньком полотенце, вы выглядели как юный ангел, играющий с чертом.

Алкоголь ударил ей в голову, и она не удержалась от смеха.

— Но серой вы не пахнете.

— У вас прелестный смех, — заметил Антон. — Природный или школа актерского мастерства?

— Не будьте циничным, — отпарировала она.

Подали еду. Как он и обещал, рыба была великолепной и благоухала кокосом, имбирем и другими специями, которые Эми раньше не доводилось пробовать.

— Я не сирота в том смысле, что и вы, — без преамбулы начал он. — Я никогда не знал своих родителей, поэтому никогда не терял их. То, через что вам довелось пройти, гораздо болезненней.

— Расти в чужих домах нелегко, — подтвердила Эми.

Он пожал широкими плечами.

— Большинство из них были хорошими, но некоторые просто ужасны. Я рос в разных условиях, и это сделало меня таким, каков я есть. Однако когда ты юн и наивен, жизнь в доме чужих людей, у которых имеются свои дети, учит многим вещам.

— Точно, — горько вздохнула она.

— Думаю, у нас имеется кое-что общее.

— Антон, — Эми впервые назвала его по имени, — мне нужно кое-что узнать. Вы действительно даете мне эту должность? Или вы взяли меня только потому, что я оказалась под рукой, а через некоторое время выгоните меня так же быстро, как приняли?

— Позвольте, в любой работе есть испытательный срок. Если вы его выдержите, останетесь, если нет, то, возможно, сами будете рады покинуть нас.

— И как же я узнаю, выдержала ли я испытание?

— Вы просите описать масштаб вашей работы?

— Да.

— Разрешите, я спрошу первым. — Он окинул ее пристальным взглядом. — В чем, как вы думаете, заключается основной принцип вашей работы?

Эми улыбнулась.

— Пока я только говорила по телефону. Вы могли бы заменить меня автоответчиком.

— Позвольте, я объясню вам, как проходит моя рабочая жизнь. Я не провожу много времени в конторе. Вот почему я предупреждал, что, работая со мной, нужно быть легким на подъем. Вы никогда не будете засиживаться дома.

— Так же, как и вы, — указала девушка.

— Так же, как и я, — согласился он. — Я не женат. Не хочу возлагать на плечи жены страдания, связанные с моим рабочим графиком. По крайней мере пока я не буду готов вести оседлый образ жизни.

— И когда же такое случится? — осмелилась спросить она.

— Когда я найду нужную женщину, — просто пояснил Антон. — А пока я женат на своей работе. У меня нет времени для женщин, что жаждут обязательств от мужчины. Однако мне нужен личный помощник. Из этого следует ответ на вопрос, заданный вам мною минуту назад. Главное качество характера, которое я ищу в своем помощнике, — это товарищество. Совместимость. Способность развлекать меня и долгие дни находиться вместе. Это особый тип отношений. Я надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю.