– Не будите так рано моего родственника, я приду потом. И не говорите ему, что я был; пусть это будет ему сюрпризом. Он будет так доволен, что, конечно, даст вам на чай, да и я прибавлю вам тоже. Итак, ни слова ему! До свиданья!

Камю исчез, а удивленная старуха пожалела, что рассказала ему о маленьком французе. От жильца она никогда не слыхала ни о каком родственнике. Чувствуя что-то неладное, она решила молчать об этом любопытном незнакомце и закрыть дверь перед его носом, если он придет еще раз. И почему он не захотел назвать себя, как каждый порядочный человек?

Камю поспешно отправился в один из закоулков Сохо, находившийся поблизости от его квартиры. Там он вошел в комнату, где отдыхали два субъекта, одетые в лохмотья и, как видно, еще не протрезвевшие со вчерашнего дня.

– Ну, живее! Джек! Филипп! – крикнул Камю, расталкивая их. – Вставать! Лентяи, пьяницы, лежебоки!

Оба молодца открыли глаза, потянулись, сладко зевнули, и Джек пробормотал сонным голосом:

– В чем дело? Дайте нам спать!

– Спать некогда, – крикнул Камю, – когда каждый может заработать по крайней мере по пяти фунтов на брата.

Пораженные крупной суммой, оба проснулись окончательно:

– Что надо делать? – спросил Филипп.

– Вставайте, одевайтесь и будьте готовы следовать за мной.

– Так по пяти фунтов на каждого? Это верно? – спросил Джек.

– Да, а может быть, и больше, если я буду доволен.

В одну минуту оба молодца были готовы.

Камю спросил:

– Есть у вас деньги?

– Если вы подняли нас только за этим, то мы покажем вам хорошую английскую монету, – сказал Джек, вставая в угрожающую позу бокса.

– Только пока маленький аванс, товарищи! Всего около дюжины шиллингов на несколько часов, чтобы прилично одеться для того дела, которое я предлагаю вам. Нужны шляпы и сюртуки, такие, чтобы вас могли принять за почтенных полицейских агентов, явившихся для ареста.

Джек и Филипп переглянулись, улыбаясь, и первый воскликнул:

– Так бы и говорили сразу! Денег у нас нет, потому что вчера мы знатно отпраздновали отбытие на тот свет одного товарища, Джона Партриджа, который так глупо попался, стянув на десять тысяч фунтов бриллиантов.

– Он зачем-то чересчур сильно помял горло ювелиру, – деловито заметил Филипп, – он был слишком энергичен, бедняжка Джон. Вчера его повесили, вот почему мы теперь на бобах. Впрочем, ведь если нет денег, то есть кредит и добрые знакомые. Не сходить ли нам к Гарри Стону? Как ты полагаешь, Джек?

– Это закладчик в Гей-Маркете? – спросил Камю.

– Именно! У него найдутся подходящие костюмы, ол уступит нам их недорого. У меня, кстати, есть часы, они пойдут Гарри Стону вместо залога.

– Поспешите же одеться подходящим образом, – сказал Камю, и все трое направились к старьевщику закладчику Гарри Стону.

В лавке последнего они нашли запас всевозможного платья. Камю сам выбрал из кучи старья сюртук, мундир егеря и плащ, которые могли сойти за полицейскую форму. Сапоги с отворотами и две шляпы довершили переодевание. Камю разглядел еще две серебряных петлицы с пряжкой и положил их в карман.

Договорившись со старьевщиком, согласившимся отпустить вещи на день под залог часов, оцененных в полсоверена, Джек и Филипп переоделись в задней комнате лавки. Затем Камю повел их за собой, избегая людных улиц. За несколько шагов от того дома, где должны были находиться Мобрейль и Андрэ, Камю пригласил своих сообщников в узкую, темную таверну, где спросил три стакана виски с горячей водой. Пока готовили питье, Камю велел Джеку и Филиппу надеть на свои шляпы заранее приготовленные галуны – отличительный признак агентов полиции в Сити. Филипп как более представительный был снабжен и пряжкой, означающей высший чин.

Поглощая виски, Камю, еще дорогой ознакомивший ложных агентов с их ролью, указал им дом, говоря:

– Вы явитесь от имени короля и принца-регента. Отстранив старуху, которую там увидите, вы подниметесь на первый этаж, где найдете человека и ребенка, о которых я говорил. Ты, Джек, потребуешь документы у француза по имени Дюбрейль и затянешь как можно дольше свой допрос. Тем временем Филипп уведет ребенка в соседнюю комнату под предлогом отдельного допроса. Затем он спустится с ним с лестницы, я буду ждать у дверей, и мы как можно скорее скроемся вместе с ребенком.

– А что делать мне с этим французом? – спросил Джек.

– Ты постарайся присоединиться к нам так, чтобы тебя не преследовали и в особенности не догнали.

– А если малый начнет брыкаться, потребует ребенка, последует за мной?

– Что ж, товарищ, ты, я думаю, еще не забыл искусство бокса, которое так прекрасно знал, судя по твоему сломанному носу? Дай ему хороший удар в глаз по всем правилам искусства и, не обращая внимания на крики старухи, улепетывай во все лопатки. Вечером встретимся на берегу Темзы, в таверне «Королевская щука».